Чтение онлайн

— А в чем дело?

— В том, что он выискивал эти некрологи как-то так… так, что ясно было — искал сам по себе, а не потому, что ему велели. Видела бы ты его! Как будто от этого зависело… уж и не знаю что.

— Может, этот Зютек собрался жениться? — предположила Яночка.

Павлик покачал головой.

— Собраться-то он, может, и собрался, но как думаешь, что бы сказали, если бы наш Рафал собрался жениться? А тому приблизительно столько же лет.

— Глупый вопрос! — фыркнула Яночка. — Тут бы такое поднялось! И Рафалу быстренько бы выбили из головы женитьбу. К тому же он ещё не совершеннолетний, три месяца не дотягивает.

— Вот я и думаю, женитьба отпадает, разве что Зютек заранее подбирает себе невесту повыгоднее. Говорю тебе, он эти адреса выискивал так, будто от этого его жизнь зависит!

Чем больше Павлик раздумывал над поведением Зютека на почте, тем больше убеждался — тут какая-то тайна. Правда, Зютек списывал адреса умерших не втихаря, не прятался по углам, не закрывал от окружающих ни «Жиче Варшавы», ни своей тетрадки. Но с каким жаром он этим занимался! Как старательно работал! Нет, в этом что-то такое есть…

Свои впечатления и неясные подозрения Павлик очень сумбурно изложил сестре, но та поняла.

— Отправляйся за сегодняшней «Жиче Варшавы»! — скомандовала она.

Сорвавшись с места, Павлик кинулся к двери, но остановился на пороге.

— Зачем?

— А что нам стоит проверить? Мне тоже интересно, что он там выискивал, — пояснила сестра.

По собственной инициативе Павлик принёс вместе с газетой и телефонную книгу, правда, не такую новую, как на почте, но ведь, в конце концов, телефоны людям меняли не каждый день.

Поскольку письменный столик Яночки занят был головоломкой, дети разместились на тахте.

— А дальше что? — спросил Павлик, после того как они вдвоём с сестрой сделали то, чем занимался Зютек на почте. У них это, естественно, заняло вдвое меньше времени. — Вот мы всех переписали. И что нам это даёт?

— Понятия не имею, — ответила Яночка, возвращаясь к своей головоломке. — Где этот Зютек живёт, не знаешь?

— Откуда мне знать? И зачем нам это?

— Да так, мне пришло в голову сразу все. Во-первых, интересно, он каждый день выискивает этих покойников или нет? И если бы хил поблизости, можно было бы пооколачиваться у почты и проверить. А если живёт в другом месте, мог туда и случайно заскочить. Во-вторых, не мешало бы поглядеть на его квартиру, в каких условиях он живёт, может, им там тесно, может, кто из них женился и теперь совсем невозможно стало жить, или ещё что. Ну, и в-третьих, я считаю, что не мешало бы пройтись нам по этим адресам, посмотреть, не делается ли там что интересное…

Павлик высказал свои предположения:

— А может, парень просто подрабатывает. После покойников много барахла остаётся, так он берётся мебель перетаскивать, мусор выносить, книги продавать, ремонтик сделать, да мало ли что ещё. Помнишь, сколько книг осталось после смерти тёти Агаты! А они тяжеленные, как сто тысяч чертей.

— Может быть, — согласилась сестра. — Или его отец занимается изготовлением надгробных памятников и велит сыночку выискивать богатеньких заказчиков. Я бы начала с Зютека. Сколько там, в телефонном справочнике, этих Вильчаков?

Павлик подсчитал.

— Девять штук. И все живут далеко. Но Зютек может быть из тех Вильчаков, у которых нет телефона.

— Значит, придётся подстеречь его на почте. С завтрашнего дня можешь и начать.

— Не выйдет. Завтра почта работает с утра до обеда, я в школе. После обеда — только послезавтра.

— Ну ладно, начнёшь послезавтра. А завтра пойдём по покойникам, — решила Яночка.

— Клево! — обрадовался Павлик. — Но тогда не мешало бы прихватить с собой и Хабра, значит, прямо из школы не можем отправляться.

Яночка обернулась. Их любимец Хабр спал на коврике у двери и при звуке своего имени открыл один глаз.

— Ясное дело, — согласилась Яночка. — Если мы хотим что-то узнать, без Хабра и пытаться не стоит. Может, и на почту ему пойти с тобой?

— Нет, на почту собак не пускают, — вздохнул Павлик. — Да и Зютек может приметить пса. Уж лучше на почту я пойду один, а Зютека не упущу, не беспокойся.

— Значит, завтра и начинаем. И даже лучше, что заскочим домой за собакой, по крайней мере оставим дома эти тяжести.

И Яночка кивнула головой на свой ранец.

Около семи вечера усталая Яночка присела на низенькую кирпичную загородку, окружающую детскую площадку где-то на задах улицы Жвирки и Вигуры. Это был уже четвёртый сряду адрес, который они с Павликом проверили за сегодняшний день, и устали дети страшно. Несмотря на рационально составленный маршрут, дорога отняла много сил и времени, ибо совпала с «часами пик», и детям пришлось из-за собаки значительную часть пути проделать пешком. Нельзя же было обрекать пса на мучения в переполненных автобусах! Самое же плохое, что тщательно продуманная операция не дала абсолютно никаких результатов. Нуль! По намеченным адресам совершенно ничего не происходило. Двери квартир покойников выглядели обычно, ничего подозрительного поблизости не наблюдалось, никаких открытий Яночка с Павликом не сделали.

Усталые и разочарованные, дети добрались наконец сюда, на Окенче, край города. Четвёртый адрес из некрологов. Павлик отправился посмотреть на очередную дверь квартиры умершего, Яночка воспользовалась минутой отдыха. Доволен был только Хабр. Ещё бы, совершенно непредвиденная долгая прогулка. Пёс ни чуточки не устал и теперь бегал вокруг хозяйки, знакомясь с окружающей территорией.

Выйдя из дома, Павлик не спеша подошёл к сестре.

— Кто-то там в квартире есть, — доложил мальчик. — Чего-то делает, и ничего не слышно. Наверное, покойник жил не один, кто-то остался. И что теперь?

— Теперь нам быстренько надо возвращаться, чтобы хоть на ужин не опоздать, — сказала девочка. — Уже темнеет. Смотри, кто-то роется на помойке.

Павлик присел рядом.

— Есть хочется по-страшному, — вздохнул он. — Так ничего и не узнали, столько находились и все впустую! Может, позвонить в квартиру, поговорить?

Сестра не ответила, она тоже не знала, что теперь делать. Какое-то время дети сидели молча, наблюдая за собакой. Солнце зашло, смеркалось, в окнах кое-где уже зажёгся свет. Люди редко проходили мимо, в эту пору на детской площадке делать нечего, а с работы все уже давно вернулись.