Чтение онлайн

У вас на Земле, в некоторых религиях, это зовут "смертельным грехом". Для Охранителей – убиение сущности Охраняемого своими собственными руками, случайно или нет, – это яарк. Нарушение клятвы.

Я вопросительно подняла брови.

– Яарк?

Яарк – это прекращение всех твоих существований, когда и где либо, в любой форме. Не поддающееся возрождению. Никогда. Cущность Подопечного исчезает, как будто ее никогда и не было. Сердца Охранителей разрываются и их сущности зависают на века в Хранилищах Сил. Охранители остаются собой, безмолвны и недвижны. Лишь муки воспоминаний. Навсегда.

– Простите меня, ребята.., – прошептала я, – но, с другой стороны, вы как бы сами виноваты! Ввалились, пока я дурью маялась. И без суда и следствия…

– Да, ты тоже, вообщем-то, прости. Ну мне даже в голову не пришло, что такая красивая девушка над собой добровольно решит изголяться, – вздохнул Вэл.

– Понимаешь, мы от твоего мира слегка отвыкли, – перебил Камилл Вэла, – для нас это новость, что вы так легкомысленно начали относиться к своим отражениям и, кхм, рожи перед ними строите..

– А что, собственно, в этом такого?

– Отражения, отдают тотот поток силы, который ты в них видишь.

– В смысле?

– А в том смысле, что стоит человек перед зекалом с утра, и приветствует себя:

Привет придурок! Как же мне ты надоел! И отражение отражает в него его мысли и эмоции обратно. Поэтому он чувствует себя вдвойне придурком. Или придурочной, – не выдержал Вэл.

– То есть не надо перед зеркалом в плохом настроении стоять?

– Да нет, отражение и помочь может. Все зависит с какой целью и как часто человек это делает..

В дверь робко постучались.

– Заходи!

– До турнира всего ничего осталось.. В какое время вы собираетесь отправляться?, – появился Зитар.

– Через сорок минут. Тебе хватит?- обратился ко мне Камилл.

– Постараюсь.

Как только за ними захлопнулась дверь, я заскочила в ванную комнату. Через какое-то время, почти бегом пронеслась к гардеробу, вытащила платье от Мастера Афинорома и, поддавшись сказкам Охранителей подошла к зеркалу.

"Я – красивая, обалденно завораживающая красивая, я им так Пасо Добле станцую, что профессор побежит навстречу ко мне"… Я, и правда красива в этом платье..Настроение чуть изменилось, и я улыбнулась своему отражению и помахала ему. Отражение одновременно мне помахало и.. подмигнуло.. Я оторопела.

Аутотренинг-аутотренигом, но я, правда, себе очень нравилась. И мои каштановые волосы как-то попышнели, и глаза черные, полуночные, озорные, и фигура вся при мне. Что есть, все мое и в правильных местах, платье такое или я не знаю, да и не важно. Развеселившись, я поцеловала свое отражение. А оно поцеловало меня в ответ. Мы пожелали друг другу удачи.

Вам когда-нибудь доводилось танцевать Пасо Добле? А в неудержной ярости? А во время танца вам не казалось, что ваш партнер жаждет вас убить или хотя бы помучать перед достопочтенной публикой? Нет? Рекомендую попробовать. Ощущения просто незабываемые!

Конечно, надо было и раньше догадаться, что ни к чему хорошему это выступление не приведет… Меня чуть ли ни пинком выгнали из "Фиминой радости", закутали по самые уши в плащ, взяли под обе руки и быстрым темпом протащили по улицам Андервилля. По-видимому, подавляющее число населения города, шло в том же направлении, что и мы, причем довольно быстрым шагом. Нас просто несло в людской волне. Я только успевала переставлять ноги и пыталась не впасть в состояние паники.

Почему-то меня всю жизнь пугает толпа и толчея, особенно в закрытых пространствах, а на этих узких улицах с высокими стенами домов, я чувствовала себя словно в ловушке. Дома я отказывалась ездить в набитом общественном транспорте, всегда уходила до окончания спектакля, чтобы не возникло проблем с выходом, и не любила аэропорты. А сейчас, я запрокинула голову и начала внимательно рассматривать остроконечные крыши башенок, птиц и облака. Падать все равно некуда, да и Охранители крепко за локотки поддерживают.

– Еще чуть-чуть, – прошептал мне на ухо Камилл.

И, правда, через какое-то время толпа начала рассасываться, мы замедлили шаг и спустились с холма. Никакого Коллизея, как мне представлялось. А естественный амфитеатр с двумя белыми скалами, вышиной метров сто. Природа постаралась!

Простые зрители усаживались на холмах, народ побогаче и познатнее, на креслах, конечно же, поближе к деревянной сцене. Для выступающих была своя зона, туда то мы и двигались. К моему удивлению, на сумеречном небе появился свет от прожекторов и…огромное изображение сцены. Воздушный телевизор! Заботятся все-таки старейшины о своем народе.

В "артистической" зоне творился шум и гвалт. Меня слегка передернуло, и коварная паника повторила свою попытку накинуться на мое сердце. Но следует отдать должное Зитару. Мальчишка пер сквозь толпу, как танк, рассталкивая всех локтями, наступая на ноги, огрызаясь и при этом, не забывая оглядываться на нас, дабы удостовериться, что мы не потерялись.

Выяснилось, что таких малоизвестных артистов, как мы, отсаживали на самый край.

Меня сей факт очень порадовал: хоть слегка попросторнее. Тем временем на сцену выполз дядька-глашатай и пригласил первых выступающих. Я расстелила плащ и завалилась на траву, рассматривая небесную трансляцию. О том, что и меня по этому же телевизору показывать будут, думать не хотелось.

Первыми исполнителями оказались тролли, в комплекте девяти штук, которые молча промаршировали на сцену, дружно топая. В их руках были диджериду, дангчены* и канлинги**. Во всяком случае, то, что они держали, очень подозрительно напоминало мне эти инструменты.

Я не успела закончить свою мысль, потому что прозвучали первые звуки канлингов.

И я покрылась мурашками. На сцену медленно вышел десятый тролль, ага, наверное, менестрель. На фоне своих земляков, в коже и мехах, он смотрелся, скажем так, странно: причесанный, в ярко малиновой короткой дубленке и в светло розовых брючках, с колокольчиком в руке и одухотворенным выражением на личике. Громким речитативом, вращая глазами, он начал слагать. Канлинги проревели еще раз, вступив в борьбу с дангченами и тремя диджериду. Аккустика была просто необыкновенная.

Словесная кананада менестреля, прерываемая звуками колокольчика, духовые инструменты, разрушающие, разрывающие на части холмы – я начала впадать в транс.

Несмотря на то, что тролльих языков в школе не проходила, я как- то догадалась о чем он пел: просто в голове возникали сумбурные зарисовки.

Тролль пел о Великой Битве, в которую его собратья влезли, чтобы защитить свое имя. И, вообще, они добрые и пушистые. И поэтому их так много полегло в бою, а он воспевает их мужество и отвагу, потому что больше некому. Последний долгий звук дангченов расстворился в темнеющем небе. Тролли замолкли. Их менестрель наклонил свою лобастую голову зрителям и тролли замаршировали со сцены. Я вскочила и от души захлопала им. Некоторые зрители тоже. Но как-то без особого энтузиазма…