Чтение онлайн

— Ас чего вдруг они появились двадцать лет назад? — вопросом на вопрос ответил Ворный.

На сей счет существовала общепринятая теория, но мне не хотелось ее пересказывать. Тем более, что Ворный наверняка ее знал. И все-таки он ждал ответа. Поэтому я решил отделаться общими фразами.

— В какой-то момент в развитии новых направлений в науке и технике, главным образом, компьютерных, информационных и нанотехнологий, произошел качественный скачок, результатом которого стало появление первых информационных башен.

— Ага, — Ворный многозначительно кивнул и расплескал водку по стаканам. — А кто конкретно их создал?

Я взял свой стакан.

— Появление первых информационных башен стало результатом самоорганизации высокоинформативных наносистем.

— В средние века люди тоже верили в то, что мухи самозарождаются в куске гнилого мяса.

Ворный поднял свой стакан. Мы чокнулись и выпили.

— Ни один нормальный человек, — продолжил вещать Владимир Леонидович, — никогда не поверит в то, что сотня-другая нанороботов, случайно оказавшихся в одной банке, смогли самоорганизоваться настолько, что начали воспроизводить сами себя и самосовершенствоваться, а в конце концов пришли к мысли, что для блага всего человечества пора начать возводить информационные башни.

— У тебя есть другая гипотеза? Глупо спрашивать — конечно, есть!

— Это начало вторжения, — с невообразимо серьезным видом изрек майор Ворный.

— Ага, — насмешливо кивнул я.

— А ты не агакай, — прищурился Владимир Леонидович. — Лучше сам мозгами пораскинь. Откуда взялись информационные башни, плодящие уинов, которыми набито твое тело, никто не знает. Как они функционируют — неизвестно. Какова их конечная цель — загадка. Сейчас уины восстанавливают поврежденные клетки твоего организма, что чисто теоретически гарантирует тебе личное бессмертие. Но что, если в какой-то момент эти самые уины начнут жрать тебя изнутри? Прикинь, за сколько часов они съедят все человечество, находящееся в едином информационном пространстве?

— Это похоже на дешевый ужастик.

— А тебе дорогой нужен? Со спецэффектами?

— Если конечная цель уинов — уничтожить нас…

— Не самих уинов, — уточнил Ворный. — А тех, кто их на Землю забросил.

— Пусть так, — согласился я. — Но почему они тогда сразу не разделались с нами?

— Потому что им нужен весь мир, — Ворный нарисовал руками большой круг. — Вся Земля. Разом. Для того они и прикидываются паиньками, чтобы мы бдительность потеряли и сами им горло подставили.

Я усмехнулся.

— Выходит, Россия — последний оплот человечества.

— Выходит, что так, — не понял, а скорее всего, не захотел понять моей иронии Ворный. — Иначе, чего бы они так старались к нам пролезть.

— Кто?

— Петр Леонидович, не пытайся ты выглядеть дурнее, чем есть, — недовольно поморщился Ворный.

— Пришельцы, — кивнул я.

— Да кто бы ни был, — Ворный щелкнул ногтем по краю стакана. — Главное, что мы их не звали.

— Слушай, ты же сам недавно ездил с детьми в Диккенсленд. Как тебе после этого уины из организма выгоняли?

— Я что, на идиота похож? — обиделся Ворный. — Зачем же я стану эту дрянь себе по венам пускать? Вот, смотри.

Владимир Леонидович достал из кармана и положил передо мной на стол небольшой предмет, похожий на одноразовую зажигалку. Корпус из темно-фиолетового пластика. С одной стороны клапан врезан, с другой — откидывающаяся крышка. Под крышкой — небольшое округлое углубление, покрытое тонким слоем похожего на латекс материала.

— Что это? — непонимающе посмотрел я на Ворного.

— Контейнер для хранения вашей валюты.

Владимир Леонидович взял меня за руку и повернул ее так, чтобы стал виден уин-перстень на безымянном пальце.

Точно! Под крышкой контейнера такое же углубление для дозатора, как и на моем перстне.

— То-то я удивился, когда шофер в такси предложил мне уинами рассчитаться, — я вернул Ворному контейнер.

— Понятное дело, — усмехнулся Владимир Леонидович. — Уины у нас сейчас идут по рублю за штуку.

— У нас — два.

— Поэтому и предлагают, что у нас менять выгоднее.

— А я думал…

Я в растерянности постучал пальцами по краю стола.

— Что?

— Думал, вы тоже начали уины по прямому назначению использовать.

— Да как же мы их можем использовать, если мы вне информационного поля? — удивился Ворный. — У нас уины себе по вене только полные деграданты и недоумки пускают. В поисках нового кайфа. Те же глюки, как и у тебя, только в более легкой форме.

— Неужели это кому-то может нравиться? — не знай я Владимира Леонидовича, решил бы, что он шутит.

— А ты с собой-то не сравнивай, — усмехнулся Ворный. — У тебя концентрация уинов в крови в миллионы раз выше, чем у наших дуриков. Поэтому и долбит тебя не по-детски.

— А остальных чего ж тогда не долбит?… Ну, в смысле, туристов, которые из-за кордона приезжают?

— Долбит, только по-своему, — улыбнулся Ворный. — Им кажется, что у нас все такой же гадюшник, как и во времена развитого социализма. Помнишь, как у Оруэлла? Три бритвенных лезвия на год, жирные пятна на столах в общественных столовых, перегоревшие лампочки в подъездах… Искажение картины восприятия действительности по полной программе. А знаешь, зачем это нужно?

— Зачем? — спросил я на автомате, хотя думал совсем о другом.

— А затем, дружище, чтобы вы, бестолочи закордонные, считали, что мы, русские, живем в бараках, по горло в собственном дерьме, и вытянуть нас оттуда — для вас первейший долг и святая обязанность. Все равно что китов, выбросившихся на берег, спасать. Сами не понимаем, отчего они на берег выбрасываются, но при этом уверены: мы лучше любого кита знаем, что для него благо, а что нет. Люди хватают китов за хвосты и волокут их обратно в море. А вы к нам споры информационных башен завозите, полагая, что тем самым нас от самих себя спасаете… Разве я не прав, Петр Леонидович?