Чтение онлайн

— Все будет очень хорошо, — сказал Феникс. — У нас все будет просто прекрасно.

Чтобы жить в этом мире, нужны деньги, документы и еще множество совершенно бессмысленных, но необходимых мелочей. Все это сейчас готовилось в соответствии с подробной заявкой Феникса. Сегодня они отдохнут в этом рыбацком домике, а завтра поедут туда, куда захотят. Куда захочет Ольга.

Порыв ветра принес со стороны леса влажный запах осени.

— А если тебя опять позовут? — спросила Ольга.

— Отпуск, — сказал он. — У меня он тоже бывает. И сейчас я взял его надолго.

Выражение лица Винсента подсказало Кейле, что, открывая дверь, он вовсе не ее ожидал увидеть. Однако она решительно протиснулась мимо него в квартиру.

— Эй! — окликнул ее Винсент.

Квартира осталась, в общем, такой, какой она ее помнила — холостяцкой. Сумрак комнаты (плотные портьеры она сама сшила ему год назад), разбросанные по дивану газеты и журналы, грязные тарелки на журнальном столике и коробки из-под пиццы под ним. Кейла была уверена, что и мойка в кухне полна грязной посуды.

— По-прежнему не убираешься?

Переступив через скомканную футболку, она достала из сумки золотые карманные часы и щелчком откинула крышку. В слабом свете она рассматривала четыре маленьких циферблата на поверхности хронографа. Каждая из крохотных стрелок двигалась со своей скоростью: одни вперед, другие назад. Винсент раздраженно вздохнул.

— Последнее время я редко здесь бываю.

— Наслышана.

— Это еще что? — Винсент возмущенно расправил плечи. Кейла нахмурилась. Показания на функциональных циферблатах совпадали с временем, которое указывали контрольные стрелки. Она показала часы Винсенту.

— Никаких отклонений от базового потока.

— С чего бы? Я дурака не валяю. — И тут же поднял бровь. — Ах, ты об этом… Следишь за мной? Просто не можешь пережить…

— Да что с тобой творится, черт побери? — оборвала она. — Я думала, ты оставил привычку красть время.

— Это ты хотела, чтобы я ее оставил. Есть разница.

— Я боялась, что тебя поймают!

— Нет, Кей, ты волновалась, что поймают тебя. Небольшой нюанс.

— Ну и кто она? — Кей раздраженно сложила руки на груди. — Новый рекрут?

— Я с девочками завязал. — Винсент ушел на кухню.

Кейла прищурилась. Он явно ее поддразнивал, и она рассердилась на себя, что проглотила наживку. Гильдия времямеров рекрутировала ее сразу по окончании школы и отдала в обучение к Винсенту (всего четырьмя годами старше своей подопечной). Однако он и не пытался вскружить голову девушке. Она первая им увлеклась и усердно с ним кокетничала. Даже удивительно: он так долго не понимал, что к чему.

В полутемную комнату упал свет из открытого холодильника. Стоя в желтом прямоугольнике, Винсент пил лимонад из банки. Кейлу все еще беспокоило, что он так беспечно растрачивает силы.

— Я ключи у тебя забирал? — небрежно спросил он между глотками.

Кейла промолчала.

— Кей? Где мои ключи?

Она не ответила, даже не шевельнулась.

— О, Господи! — Глаза Винсента расширились. — Ты меня сдала… Он швырнул пустую банку в угол. Пройдя мимо Кейлы, он задвинул засов и наложил цепочку на дверь.

— Я тебя не сдавала, — защищаясь, возразила она. — Они сами ко мне пришли. Ты перестал выдавать квоту, потом вообще прекратил появляться на работе. Такого нельзя не заметить. Они хотят, чтобы я тебя привела.

— Ты? Почему ты? Кейла помешкала.

— Из-за наших отношений.

— Тебе так сказали? — нахмурился Винсент. — Впрочем, неважно. Я больше на них не работаю.

Он глянул в дверной глазок.

— Они так не считают.

Кей ему не поверила. Винсент все еще носил золотой браслет и хронограф — знаки их секретной профессии. Золотая цепочка на запястье — напоминание о первом уроке, который они заучивали: помнить, что время сродни куску веревки, а мгновения — ниточкам, которые, сплетаясь вместе, образуют целое. Браслет служил постоянным напоминанием всем времямерам об их миссии и клятве собирать упущенное время, мгновения, через которые люди перескочили и которые в противном случае канут в небытие.

Как и большинство времямеров, Кейла, поразмышляв над первым уроком, придумала собственную метафору. Она представляла время нефтью — невозобновляемым ресурсом и столь же скользким и тягучим.

— У тебя все только черное и белое, Кей. Жаль, что мир не так прост.

— Ты крадешь утерянное время и используешь его для себя. А ведь времямерам полагается собирать потерянные минуты для будущего! Не будь Гильдии, кто знает, сколько человечество еще протянет?

Винсент рассмеялся.

— Ты все такая же идеалистка! Вот это я в тебе и любил. Скажу больше, сходил с ума.

— Да, идеалистка, — отозвалась Кейла, — и не стыжусь. Наша работа, моя работа, — уточнила она, — это каждодневный подвиг.

— Подвиг? Это ты крадешь время, а не я. Ты и другие времямеры.

— Чушь! Мы работаем на благо каждого, на благо всего человечества. Ты сам знаешь: если ничего не делать, завтра может не наступить.

— Завтра? — Он вернулся в комнату. — А мы хоть когда-нибудь могли определить, сколько времени остается неиспользованным? Гильдия заставляет нас верить истине: человечеству осталось только то, что спасли и вернули в оборот времямеры. И что нам это дает? Год? Чуть больше? Мы настолько близки к Концу Света?

Винсент чуть отодвинул краешек портьеры, впуская лучик дневного света, и выглянул наружу: горизонт щетинился зубцами небоскребов.

— Люди используют время, перескакивают в основном потоке из минуты в минуту, как по камушкам через реку, даже не замечая потраченных мгновений. В двадцатый век человечество вступило с населением в один миллиард, а завершило его более чем с шестью. И эта цифра будет неуклонно расти. Нас, — он указал на Кейлу и себя, — недостаточно, чтобы поддерживать время в объеме, нужном человечеству. Нас никогда не хватит. Число возвращенных секунд все уменьшается. Мы, не щадя сил, ведем войну, победить в которой суждено энтропии.