Чтение онлайн

А сопли экстремизма жуются, жуются и жуются, и не просто жуются, а ликвидируется Управление по борьбе с организованной преступностью и на базе его кадров создается Управление по борьбе с экстремизмом.

Как это понять?

Понять можно только так, что Кремль настолько сроднился с организованной преступностью, что она его уже не волнует вовсе — его волнует только удержание в целости учрежденного им фашизма.

Ю.И. МУХИН

Ответ на интервью П. Грачева «Не надо учиться у тех, кто хочет нас завоевать!» в НВО от 20.03.09 г.

Верные любители начальства, когда им дают «под зад», становятся необычайно правдолюбивы и говорливы.

Павел Грачев не только переметнулся 20.08.91 от ГКЧП к Ельцину, не только выбрал незаконную сторону в 93 году — он многое знает и еще помнит.

Свидетельства об этом такие: с поста министра обороны был уволен 17.06.96 — как раз тогда, когда настоящий Ельцин, вырвавшись во второй тур выборов, подох (коронарное шунтирование, Акчурин, Майкл Дебейки — подельники). А когда похоронили официального Ельцина-двойника в 2007 году, Паша был уволен во второй раз, теперь с военной службы вовсе.

Так вот, П. Грачев дал интервью «Независимому военному обозрению»где он выдает много правды — это свойство холуя. Думаю, депутатам НА будет интересна сделанная мной выжимка:

…по моему мнению, в Вооруженных силах РФ необходимо иметь не менее 2,5 миллионов человек.

…когда политическим и военным руководством России взят курс на профессиональные войска, можно было бы согласиться с меньшим количеством военнослужащих в ВС… Но даже в этом случае численность ВС, думаю, не должна быть меньше 1,5 миллиона человек.

…вопрос — перехода от округов к командованиям — обговаривался еще в начале 1990-х годов, когда некоторые прозападно настроенные ретивые политические «деятели» пытались повернуть нашу страну по пути американизации. Я считаю, что система «округа — армии — дивизии — полки» должна сохраняться…

— Ваше отношение к планам досрочного увольнения из ВС 117 тысяч офицеров.

— Безусловно, это неоправданная мера.

Еще в старые послевоенные времена капитаны спокойно командовали взводами, а майоры — ротами.

— А что вы думаете об упразднении института прапорщиков-мичманов?

— Понимаете, это какой-то парадокс. Коль мы идем по пути создания профессиональной армии, то зачем же профессионалов из нее убирать? Институт прапорщиков когда-то и создавался с той целью, чтобы пополнить ряды профессионалов в той непрофессиональной армии, которая до сих пор существует в нашем государстве.

— Этот профессионал нашу призывную армию называет непрофессиональной. Какой он, профессионал П.Грачев засвидетельствует ниже по тексту на примере своих ближайших подчиненных.

В конце концов при обучении в школе прапорщиков бывшие солдаты и сержанты быстрее и легче осваивают первоначальные офицерские навыки, чем их сверстники в военных училищах — будущие лейтенанты.

Вообще непонятно, как так у нас получается — те, кто не захотел служить срочную службу, а пошел прямиком в высшее военное училище или в гражданский вуз, по выходу из него получают в подчинение солдат срочной службы числом взвод? С чего такое неоправданное доверие? Во времена оные, еще при А.Суворове, все дворяне начинали службу с солдатов, а если особые боевые и командирские качества не проявлялись, то и оставались в рядовых.

Уничтожив институт прапорщиков, мы в значительной степени ослабим боеспособность наших Вооруженных сил. Этого нельзя делать ни в коем случае!

И вот Вадим Удманцев задает ключевой вопрос П. Грачеву:

— Согласны ли вы, что все вопросы столь масштабного реформирования ВС необходимо обсуждать гласно, с привлечением военно-научной общественности?

На что получает чванливый ответ специалиста:

— Ответ такой — самую широкую общественность к работе по составу Вооруженных сил привлекать, конечно, нельзя, поскольку это довольно-таки щепетильный вопрос под грифом «секретно».

Но вспомнив, что и сам не у дел и старые обиды, продолжает:

Другое дело — что состав ВС не должен определяться узким кругом лиц, считающих себя «грандами» современного военного искусства. К этой работе необходимо привлекать опытных генералов и офицеров, которые находятся в запасе, на пенсии, в том числе и участников Великой Отечественной войны — им есть что сказать и чем поделиться.

— Свою объективность П. Грачев подчеркивает тем, что и героев Гражданской войны не забыл.

А как бы мог ответить честный человек, знающий реалии, что враг уже не только на пороге, а и окна-двери с петель аккуратно сняв, старую двустволку из угла изымает?

Честный человек обязан сказать, что нужна самая открытая и самая широкая дискуссия об Армии, надежда на которую не пропадает, ведь надеяться больше не на кого. Секретность имела смысл лет так 20 назад, сейчас же врагу всё и вся известно. А от нас скрывается. Кому может быть выгодна такая секретность, ответ однозначный — врагу. Но все такие беседы-дискуссии возможны, когда у нас будет ответственная (уголовным образом) перед народом представительная власть.

— Слава богу, что грузинские войска, имея современную военную технику, полученную из-за рубежа, обладали низким моральным духом. Не все действия наших войск, на мой взгляд, были достаточно продуманы командованием — пошла наша колонна и, не развернувшись в боевые порядки, вступила в бой с противодействующей стороной [выделено. — В.П.]. А в результате мы понесли, может быть, не очень значительные, но напрасные потери.

Генерал, который не умеет двигаться колонной, тоже, наверное, думал о «не очень значительных» потерях. Тоже ведь птенец гнезда Грачева.