Чтение онлайн

— Через Ла-Манш?

— Почти. Мотор заглох, поэтому они открыли лючок на крыше и гребли веслами, пока не начался встречный прилив и не пошла волна.

— Кр-рутой пр-рикол! — крикнул Санчо.

— М-да, — хмыкнул Гэвин. — Больные, ей-богу.

— Ага. Им надо было лучше отслеживать приливы. Нам это не грозит. Если угадаем со светом, придется проехать, наверное, всего пару-тройку миль.

— Угадаем со светом? — Гэвину казалось, он все время что-то упускает.

— Чтоб видеть острова.

Он вспомнил о ее детских мечтах.

— Ах да. А если не угадаем?

— Тогда будем грести.

Он отметил, как настойчиво она повторяет «мы», но не дозрел, чтобы подыграть.

— Что ж, если так, лучше прихватите спасательный жилет и побольше еды.

— Мужчины! — усмехнулась она с презрением. — Лишь бы набить брюхо. Отвезу-ка я вас домой.

— Вот здесь нашли мою корзинку, — бросила Аманита, когда они поравнялись с гранитными ступенями, ведущими к обшитой деревом, увенчанной цифрами двери.

Гэнин разинул рот.

— Мать подбросила вас доктору Джури?

Она рассмеялась.

— Нет. Батюшке вашего босса, Г. Самнеру Первому. Ваш начальник — Г. Самнер Младший. Кое-кто думает, он мой брат. — Гэвин воззрился на нее. — Да, я знаю, при лунном свете тяжело подметить фамильное сходство. Доброй ночи, Гэвин.

— Не зайдете попить чайку... или еще чего-нибудь? — Это вырвалось само; жалкая попытка отвлечь внимание от обидного взгляда в упор.

— Спасибо, но уже поздно. Мне завтра в утреннюю смену.

— Лидно. Тогда... — Гэвин порылся в кармане, потом в другом. — Тьфу, задница!

Аманита с удивленной улыбкой уставилась на него.

— Ключи посеял! — объяснил Гэвин. Он заново обшарил карманы, потом внимательно осмотрел землю в надежде, что ключи вывалились сию минуту. — Нигде не видно?

— Нет. А вы когда их видели в последний раз?

— Не помню.

— Не знаешь, где ключики, Санчо? — спросила она.

— Дер-ржи кар-рман! — ответствовал попугай.

— Задница! — Гэвин хрястнул по дверному косяку. — Дверь заперта, а мы снаружи! — Аманита беззвучно посмеивалась. — Хороши хиханьки. Доктор Джури меня убьет.

— Извините, — выговорила она. — Просто никак не могу поверить, что вы сказали «задница». Такой благовоспитанный юноша!

Гэвин залился краской.

— Сейчас не до воспитания.

— Утром можно сходить за слесарем. НГУ за вас поручится.

— А до тех пор?

— Переночуйте у меня, — предложила она. — Есть раскладная тахта.

— Это неудобно, — возразил Гэвин.

— Боитесь, соблазню? — оживилась Аманита. — Или воспитание не позволяет? — Опять сверкнула зубастая улыбка.

Гэвин, вконец сконфуженный, пожал плечами.

— Я просто...

— Кого еще вы тут знаете?

Не в бровь, а в глаз: в городе он знал только Аманиту.

— Ложись в др-рейф! — посоветовал Санчо.

— Ладно, — буркнул Гэвин.

Квартирка Аманиты помещалась на третьем этаже в доме напротив «Закусочной Дэнни и Энни» и представляла собой холостяцкий вариант: комната, плюс санузел, плюс кухонька, удручающе тесная. Да, раскладная тахта действительно была... но в качестве единственного спального места. Не успел Гэвин и рта раскрыть, как Аманита бросила на пол в дальний угол диванные подушки, достала из шкафа запасные одеяла и соорудила гнездышко. Гэвин выразил настойчивое желание спать в нем. Она пожала плечами и отправила его мыться. Вернувшись, он, цепенея от неловкости, дождался, пока она закроется в ванной, сбросил рубашку и как был, в брюках и майке, юркнул под тонкое шерстяное одеяло. Через несколько минут появилась Аманита, скромно одетая в футболку и спортивные штаны. Она улеглась в постель, пожелала ему спокойной ночи и потушила свет.

Гэвин долго не мог расслабиться, но наконец задремал под тихое дыхание Аманиты. Когда наутро его разбудила песнь Санчо, в щели по краям занавесок сочилось солнце, а хозяйки и след простыл. Гэвин на миг замер, цепляясь за смутное воспоминание о сне. Он лежит на подушках. Аманита стоит у окна и держит в руках — что?.. зеркало?.. Оно светится, словно внутри, за стеклом, горит луна. Далеко-далеко кричат чайки. Она поворачивается к нему, и лицо у нее другое. Собранное заново. Ладное. Она кладет зеркало и подходит к нему. Левый глаз сверкает.

Этот обрывок сна — больше он ничего не вспомнил — казался неуютно реальным. Гэвина пробрала дрожь, он откинул одеяло и сел, разминая лицо ладонями. У него давно не было девушки, но Аманита? Она нравилась ему, да. Интересная. Добрая. Умная. И необычная. Но необычная и в ином смысле. Чудная. Не в лице дело, твердо сказал он себе. Да и приснилась ему вовсе не Аманита. Та женщина — плод его подсознания. Не больше.

— Кр-расотка! — картаво крикнул Санчо.

— Ага-ага, — пробормотал Гэвин. — Но не в моем вкусе.

Две следующие недели он постоянно напоминал себе об этом. Сон не повторялся, во всяком случае как сон. Однако по вечерам Гэвин затевал споры с памятью. К тому времени как на его имя поступил следующий чек, он постановил: тема бесповоротно закрыта. Аманита его друг, и это прекрасно. Он отправился к «Дэнни и Энни» поесть пирога и обозначиться. Может, удастся сходить, например, в кино?

Когда Гэвин вошел, Аманиты на кухне не было. Он задержался возле кассы. Без поразительного лица Аманиты закусочная казалась бутафорской, хром и винил — грубой подделкой.

— Где кр-расотка? — проскрипел Санчо.

Посетители дружно вскинули головы, и Гэвин почувствовал, что краснеет.

Подошла симпатичная голубоглазая официантка Хэйзел, улыбнулась Санчо.

— Столик на двоих? — спросила она, вытаскивая меню из стойки у кассового аппарата.

— Аманита сегодня работает? — спросил Гэвин.

— Кто? — не поняла Хэйзел.

— Где наша кр-расотка? — повторил Санчо.

— А... — Хэйзел нахмурилась, улыбку в мгновение ока сменила кислая мина. — Должна была выйти. Но не объявилась ни вчера, ни сегодня.