Чтение онлайн

— Бессонница. Апатия. — Я пожала плечами.

— Голоса не мучают?

— Тьфу — тьфу, — я переплюнула через плечо, — пока нет.

— Хорошо. Подождите в коридоре.

Я устало поднялась со стула и вышла из кабинета, держа в руке свой злополучный пакет. Мама последовала вслед за мной, прикрыв дверь. Я заметила двух новых людей, сидящих напротив: высокий мужчина — альбинос и пожилая женщина, чуть постарше моей матери.

До них здесь никого не было.

Я удивленно хмыкнула и присела рядышком, поставив сумку у себя в ногах.

Незнакомец оглядел меня с головы до ног и отвернулся с полным безразличием. Все бы ничего, но этот товарищ был настолько высоким, что еле помещался на стуле! “Растишку” переел, что ли…

— Ну вот и все. Осталось самое малое, — произнесла мама, поправляя сумку, висевшую у нее на руке.

Такая большая, что своими размерами напоминала чемодан.

Она была со множеством отделений, куда мать складывала все свои побрякушки: телефон, кошелек, баночки с мелочью и еще много чего.

Я безразлично пожала плечами. И бросила мимолетный взгляд на альбиноса. Он почему — то в тот момент меня заинтересовал: своими габаритами, что ли. Или необычным цветом волос. Не знаю.

Мама тяжело вздохнула.

В коридоре стало тихо.

Но тут дверь резко распахнулась, и психиатр громко произнесла:

— Воробьева, заходите!

Пожилая женщина поднялась и направилась к кабинету. Она выглядела очень уставшей и грустной.

Мужчина же остался в коридоре и, заметив мой пристальный взгляд, улыбнулся.

Я, смутившись, тут же отвернулась, сделав равнодушный вид.

Мимо проходили шустрые медсестры, громко стуча каблуками, и я переключила свое внимание на них. Но вот незнакомец — нет. Зря я заострила на нем свое внимание! Он теперь сидит и просто поедает меня глазами.

Интересно… До этого момента ему было на меня наплевать, а сейчас изучает, словно раскрытую книгу!

Мне повезло — прошло очень мало времени, как бабушка вышла из кабинета. Следом за ней последовала и врач, держа в руке карточки. Она позвала нас жестом, и мы все вчетвером поспешили за ней.

Несмотря на высокие каблуки, женщина бежала очень быстро.

Народу в холле стало меньше. Время — то сейчас обеденное! Да и пациенты, наверное, уже кушают. Эх. Не успею я до того. Но да и ладно. Я смогла поесть еще по пути сюда.

Я шла за мамой и ненароком обернулась.

Вот черт! Этот альбинос идет сзади!

Я отмахнулась от своих навязчивых мыслей. Вечно накручу себя из — за пустых страхов.

Хотя на самом деле этому мужчине на меня просто наплевать. Куда ему еще смотреть?!

Я поторопилась. Мама убежала вперед вместе с врачом, и я нехило так отстала.

Женщина привела нас в небольшое помещение с несколькими комнатами, в одной из которой кто — то сидел. Оттуда шел свет и раздавались чьи — то едва слышные голоса.

Стены были оклеены плиткой. Пару кушеток. Старый советский стол у окна посередине. Выход, из — за двери которого дул прохладный ветерок.

На улице резко стало пасмурно, солнце ушло за тучи. Обещал пойти дождь — начало лето выдалось крайне холодным и дождливым. А ведь сегодня уже четырнадцатое число! Июнь месяц! Алло, лето, поторопись!

Нас рассадили по кушеткам. Мама поставила сумку и мой пакет, и сама присела рядом, поправляя свою юбку.

Врач отсутствовал.

Зато медсестра сидела по другой конец стола и что — то упорно записывала, не смотря в нашу сторону.

Я бросила взгляд на кушетку напротив и заметила, что незнакомец больше не обращает на меня внимания.

Поймала момент, чтобы получше его разглядеть.

Толстовка, джинсы, кроссовки — вполне обычный вид, не считая цвета волос. Очки на голове — причем не одни, а сразу двое!

Я облегченно вздохнула, когда поняла, что товарищ потерял ко мне интерес.

Но мне было сложно понять саму себя. Меня раздирали противоречивые чувства: то хотелось, чтобы он смотрел, то боялась поймать его взгляд на себе. Я не знала, нормально ли подобное поведение.

Может быть, этот человек в глубине души меня заинтересовал, но насколько — понять очень сложно. Я подозревала, что исход всего этого будет один: игра в одни ворота. Безответные чувства, которые происходили всю мою жизнь.

Так что лучше забыть. И забить.

— Мельникова! — я вздрогнула, когда неожиданно раздался громкий женский голос: в приемном покое появилась высокая седовласая женщина в белом халате. Она присела за стол и открыла мою карточку. — Садись. — Врач указала на стул рядом с собой. Я послушно села. — Давай рассказывай, что у тебя на этот раз.

— Я просто перестала спать…

— Сколько не спала?

— Три дня.

— Таблетки пьешь?

— Пью. Но они перестали помогать.

— Значит, не пьешь.

Краем глаза я заметила, как незнакомец ухмыльнулся.

Он снова смотрит в мою сторону!

— Встань на весы. — Медсестра ручкой указала на советские весы рядом с собой. — Я тебя взвешу.

Я пожала плечами и исполнила ее просьбу.

— Шестьдесят семь килограмм. Ты пополнела. Последний раз твой вес был пятьдесят девять.

— Она уже в штаны не влезает, — фыркнула мама.

Альбинос снова усмехнулся. Такое ощущение, что он просто надо мной угорал.

Пожилая женщина тоже с интересом за этим наблюдала.

— А нечего меня было пшенной кашей кормить! — наигранно возмутилась я, фыркая от смеха.

— Ага, надо было кормить святым духом… — произнесла мать, посматривая на потолок.

— Рост метр шестьдесят девять… — продолжила медсестра, не обращая внимания на наш спор.

Незнакомец удивленно присвистнул.