Чтение онлайн

— Ладно. Сейчас подойду.

— Сонька еще здесь? — оживилась Наташа.

— Конечно!.. — фыркнула Валька. — Куда она денется…

Наташка подбежала к моему подъезду.

Я, недолго думая, направилась следом за ней.

Я постучала в деревянную резную дверь и застыла в ожидании.

Соня отперла замки и выглянула за дверь. Ее длинные волосы были распущены.

— Валя сказала, что ты хочешь о чем — то меня попросить…

— Ах да! Ты сможешь зарядить мой мобильный? У меня зарядник только для компьютера. Мне Валя сказала, что ты сможешь мне помочь. Подожди минуту. Я сейчас тебе все отдам.

И она убежала в зал.

Я с интересом проследила за ней.

Квартирка — то, в принципе, вполне обычная. Только трехкомнатная.

В нашем доме не было строго одних двухкомнатных квартир.

Где — то три комнаты, где — то две, а где — то вообще одна.

Поэтому я не особо удивилась, что квартира Сониной бабушки отличается от моей.

— На, держи, — Соня вручила мне зарядник вместе с мобильником. — Как зарядишь, принесешь обратно.

И закрыла дверь.

— М — да… — произнесла я и начала подниматься на свой этаж.

Валя тем временем уже завербовала Кристину.

Они сидели на лавочке и о чем — то мило беседовали.

Везде этой Андрюшкиной надо залезть!

Я подключила мобильный Сони к своему системнику и ушла, оставив ее сотовый на своем компьютерном столе.

— Сколько тебе лет? — решила поинтересоваться, когда вышла из подъезда.

— Четырнадцать, — ответила Кристина. — В школу нах… не хожу. Предметы скучные! — продолжила рассказывать она Вальке. — Меня мамка один раз поймала, так ремнем отхлестала, что сидеть неделю не могла!

И рассмеялась. Для нее это все было поводом для радости.

— Да меня часто пи…ли. Отец с матерью вечно руку на меня поднимали. Пришла я домой однажды пьяная. Бухущая в хлам! Они мне говорят: “иди спать, утром поговорим!”. Утром встаю, они мне: “снимай штаны!”. Ну и отметелили так, что потом сидеть не могла. Я ни разу не пискнула, когда меня мутузили. На соль меня тоже ставили. Хреновая штука.

— А ты часто домой не приходишь? — Валя смотрела под ноги и что — то рисовала на земле носком кроссовка.

— Постоянно! Надоели родаки.

Я с удивлением наблюдала за их разговором, и с интересом отметила, что Валька не особо реагирует на слова новой подружки. Или делает вид.

Насколько я помню, мать ее саму постоянно избивала чем под руку попадется.

Причем прилюдно.

Мы тут всем двором битые ходили. И это считается нормой.

Типа нормально, это же воспитание!

— Да постоянно! Дома делать нечего. Кроме уроков. Поэтому на лето отправили к сестре. Я здесь уже давно обитаю. Просто раньше в этот двор не заходила. Мы с сестрой ходили на площадь. Вместе с Никитой. Ее муж меня не очень — то любит. Грит, она гулящая и непослушная. Да еще и курит! Он терпеть не может, когда бабы курят!

Прям как мой.

Но Сергей сдался под натиском моего характера.

Не всякий нормальный человек меня выдержит.

— Ты уже заходила к Соне? — поинтересовалась Валя.

— Да. Ей надо было мобильник зарядить. А вы чего повздорили — то?

— Она не захотела идти со мной на плиты. Типа там делать нечего. А во дворе скучно!

Да, после того как нашу тарзанку спилили противные бабки из моего подъезда, во дворе стало дико скучно и неинтересно.

Зато больше нет других тупых малолеток!

— Как дела у тебя с женихом?

— Нормально. Постоянно встречаемся.

— И вы уже спали?

— Ну да. А что?

— А как твоего жениха зовут? — спросила, лузгая семечки, Кристина.

— Сережа.

— И он такой седой, да? На красной машине?

— Он альбинос. Да, машина красная.

Зачем спрашивать одно и то же? Когда уже все всё вокруг знают?

— У Сони фестиваль перенесли, — произнесла после недолгой паузы Андрюшкина.

Вот те раз! Это что, еще месяц ее терпеть?!

Да не. Она же переходит в одиннадцатый класс.

— Мне мама кучу репетиторов наняла. И первого числа у меня первые занятия по английскому языку, — сказала Сонька нам с Валей.

Они как раз шли в сторону площади. И я с ними поперлась.

— А где твоя мама? Она больше вроде не приезжала.

— Улетела в Египет. Поэтому она привезла меня к бабушке. Что я одна дома делать буду?

Логично.

Так что, полюбому она уедет домой. Выбора у нее не будет.

Да и в глубине души я радовалась, что они разругались.

Наконец — то Андрюшкина перестанет за ней таскаться…

Сергей Ловушкин: Как твои дела? Я тут подумываю приехать к тебе. Совсем чердак едет от скуки.

— Переночуешь сегодня у деда. — Мама снова взялась за покраску.

В квартире стоял сильный запах краски.

Я: Не получится. Я сегодня вечером опять ухожу к бабуле. Не думаю, что у нас получится встретиться. Дед у меня строгих правил. Он не потерпит, если я уеду куда — то на ночь глядя.

И это правда.

Дед действительно был человеком принципиальным.

Он привык держат людей женского пола в ежовых рукавицах.

Как, например, мою маму.

— Мне запрещали приходить после девяти, — рассказывала она. — Даже когда мне исполнилось восемнадцать, был строгий наказ вернуться в девять. Придешь чуть позже — все, сразу наказание. Моему братцу разрешали абсолютно все. Он после своего выпускного приперся в два часа ночи. Как говорил тогда дед: “мужик в подоле не принесет”. Поэтому я в девятнадцать выскочила замуж. Не выдержала. Мой первый муж был алкашом. Мы заметили, что он пьет, а бутылки девает непонятно куда. Мы с ним тогда вместе с родителями жили. И по весне, когда снег растаял, увидели эти самые бутылки! Он их в снег прятал. Расцвели как цветы по весне!..