Чтение онлайн

— Что в ней такого особенного, что двое студентов, почти безоружные, отправились в место, которое надо за километр обходить?

В караулку вошёл Андрей, закрыл за собой дверь и встал по другую сторону стола, опершись на него рукой. Он был также жёсток в выражении лица, как и его старший коллега.

— Она связана с тем, что происходит в стенах нашего университета, — начала Саша, стараясь подобрать правильные слова. — В ней записаны исследования археологических раскопок… Обозначены различные места важных научных открытий, являющихся своего рода памятниками древнейших цивилизаций… Некоторые из них когда-то проживали на территории нашей области, в частности – нашего города…

Я смотрел на Сашу, лишившись дара речи. Откуда она знает, о чём написана та книга?

— В этой книге указаны основные положения исследований, которые производились без широкой огласки. Тем они и являются ценными, что помимо стандартных научных парадигм они охотно прибегали к изучению паранормальных явлений, а также аномальных пространств в разных частях области. Эти аномальные пространства являлись зоной появления различных неопознанных объектов. И исследователи считали, что эти зоны могут каким-то образом устанавливать определённый контакт с… — Саша прервалась, посмотрела на Виктора Петровича, некоторое время молчала. Я смотрел на неё, ожидая больше других услышать то, что она скажет. — С представителями внеземных цивилизаций… — наконец проговорила она.

Когда девушка закончила, в караулке повисло молчание. Андрей смотрел на Сашу вроде бы без издёвки, чего не скажешь о Викторе Петровиче. Старый охранник скептически приподнял брови и глядел на Сашу, как на свихнувшуюся.

— И ради этой ерунды вы рисковали своими жизнями? — непонимающе спросил он. — Ради какой-то книжонки со сказкой про инопланетян?

— Дело не в них… А в том, что завелось в этих стенах, — ответила девушка.

— И что же завелось? А, дайте подумать… — Виктор Петрович, усмехаясь, перевёл взгляд на меня. — Всё те же какие-то тени, которые вам спать не дают… Скажите, если вы верите в их существование, то почему ни я, ни Андрей — он кивнул на стоящего рядом охранника, — эти ваши тени не видели? И большинство их не видели, но какая-то кучка вбила себе в голову, что они существуют.

— Вот поэтому мы и шли за этой книгой, — сказал я. — Чтобы найти ответ на этот вопрос.

Виктор Петрович усмехнулся снова, посмотрел на Андрея, но тот, к его лёгкому удивлению, был серьёзен и внимательно смотрел на нас с Сашей.

— Что? Неужели и ты веришь в эту чушь? — спросил Виктор Петрович у него.

— Нет, — тут же ответил он. — Но волнения среди студентов заметно увеличились. С каждым днём увеличиваются. Они боятся чего-то, боятся сильно, что уже даже из аудиторий не вылезают.

— Да перепуганы они из-за мутантов, вот что, — горячо проговорил старик. — Я уже говорил и тебе, и, вот, Павлу тоже, что в такие времена психика у людей способна ломаться. Не все могут выдержать постоянно таящуюся опасность рядом с собой. И дело тут ни в какой ни в мистике, а обычный страх смерти, который сводит с ума. Уж я-то это хорошо знаю.

— Если бы они боялись мутантов, то говорили бы о мутантах. Но они говорят о кошмарах, необычных кошмарах. И о постоянном ощущении чьего-то присутствия по ночам, — сказал Андрей. — Не думаю, что дело всё в обычном сломе психики, хотя и это имеет место быть.

— Просто молодёжь нынче слишком восприимчива и слаба духом, — как бы неоспоримо заключил Виктор Петрович. — Эмоциональная ещё очень. Поэтому и бредёт ей в голову всякая чепуха, а она давай из этого вылепливать всякие страшилки и небылицы. Враг есть только один, и тот, который реален. И он снова пошёл на штурм.

Виктор Петрович достал из нагрудного кармана почерневшую пачку сигарет, вытащил одну, прикурил её о горящий фитилёк свечи и стиснул в зубах, а пачку кинул на стол. Выпустив сизый дым, старик продолжил:

— Эти твари чувствуют наш страх. Ими движет не только голод, но и что-то ещё. И кроме этих стен нет больше безопасного места. — Он снова вдохнул и выдохнул дым. — Библиотека – это теперь большой могильник. Раз вы бывали там, то наверняка видели гору хлама, сваленную у выхода. Это мы специально оставили там, чтобы потом забрать всё сюда. Но после последнего рейда было принято туда больше ни ногой.

— Из-за того, что оставляет на потолке паутину? — обеспокоенно спросил я. — И эти странные тряпки?

— Это не паутина, а помёт, — выдыхая дым и прищуриваясь, ответил Виктор Петрович. — Не знаю, чем испражняется этот птеродактиль, но эта дрянь липкая как клей. И никакие это не «тряпки», а коконы. Эта тварь обустроила на верхних этажах библиотеки что-то вроде гнезда. И раз вы видели коконы раскрытыми, то значит «птенцы» уже вылупились, и теперь там целое семейство обзавелось. Пока они нас не замечают, благо туман скрывает наше присутствие от них, а то были бы как мыши полевые у них на ладони. Но когда эта стая подрастёт, то рано или поздно они захотят наведаться к нам в гости.

Виктор Петрович замолчал, выкуривая сигарету. Сбросив пепел в жестянку, он снова пригубил её, о чём-то задумавшись.

— Мы видели там и ещё кое-что… — сказал я спустя минуту молчания.

Я поведал о странном существе, которое мы встретили в читательском зале. И о том, как оно каким-то образом смогло воздействовать на мутировавшую птицу.

Выслушав нас, Виктор Петрович резко изменился в лице: его глаза расширились, морщины будто умножились, а рука, чуть дрогнув, опустилась на стол. Он молча потушил бычок и тяжело поднялся со стула, затем медленно прошёл к окну. Обернувшись возле него, он обратился к тёмному силуэту, всё это время безмолвно стоявшему поодаль от всех, во тьме.

— Илья, позови сюда ректора.

Поисковик молча вышел и закрыл за собой дверь. Виктор Петрович скрестил руки на груди и спросил:

— Ты точно уверен в том, что ты видел?

Я молча кивнул в ответ, а потом перевёл взгляд на Андрея. Тот тоже был глубоко озадачен.

— Вы знаете, что это за существо? — спросил я, смотря то на него, то на старика.

Виктор Петрович не ответил, лишь приложил пальцы к подбородку и задумался. Вновь повисло молчание, и мой ответ так и остался витать в воздухе. Спустя несколько минут Андрей, молча изучавший меня взглядом всё это время, произнёс: