Чтение онлайн

«Вот ведь хлам». Омар снял очки. Он давно побаивался, что спектрометр накроется. Сколько лет старый Отто пользовался этой штукой? Небось ещё с института.

Пришлось наблюдать за посетительницей невооружённым глазом. Ела она с большим аппетитом, но что больше всего порадовало Омара — ела руками. До сих пор среди посетителей чайханы попадались варвары из Старой Европы, чьи искины давно имели приличные системы дезинфекции, однако их хозяева по привычке требовали вилок и ложек. А тут сразу видно — цивилизованная.

Подходя с гребешками и миногами, он заметил, как зеленоволосая сгребает остатки кальмара в правый рукав своего плаща. То же самое случилось и с другими объедками после того, как незнакомка прикончила ещё два блюда. Опустошив затем приличную вазочку халвы и две пиалы чая, она налила третью, ссыпала туда все крошки халвы, размешала и выплеснула в левый рукав.

«Ничего себе топливные элементы! — восхитился Омар. — На любых отходах! Хотя у неё ещё заварка осталась. Интересно, куда она…»

Зеленоволосая взяла чайник и вывалила заварку на блюдце. Но прогноз Омара не сбылся: девушка ничего больше не бросала ни в рукава, ни за шиворот. Вместо этого она как-то хитро крутанула блюдце, а потом стала внимательно разглядывать получившийся узор из чаинок на белом фарфоре.

Может, это намёк на то, что надо быстрее нести счёт? Некоторые посетители любят такие дурацкие способы привлечения внимания: то солонку опрокинут, то салфетку подожгут…

Омар сделал шаг — и остановился.

Все, что он говорил себе до сих пор о девушке в красном, было вполне типично для его работы… и совсем не вязалось с тем, что он чувствовал на самом деле. Однако чувство, которое он так упорно прятал за будничными размышлениями подавальщика, все-таки прорвалось наружу и заставило обратить на себя внимание.

В глазах незнакомки он видел свет, которого давно ждал. Омар совершенно не понимал, что это такое — но точно знал, что не ошибся. Свет пробил его насквозь и принёс с собой ошеломительную уверенность в том, что вся его жизнь была правильной, поскольку привела его к этой встрече. Все, что он до сих пор делал, даже все ошибки и все сомнения — все было частью единой цепи событий. И потеря любого звена означала бы, что он не увидел бы эту девушку.

Но что дальше, что делать дальше?! Он топтался на месте, не решаясь приблизиться к незнакомке. А вдруг она вовсе не собирается тратить свой свет на него?

Но ведь если не задавать вопрос, то никогда не получишь ответ. Конечно, будь она обычной клиенткой, можно было бы просто подойти и узнать, готова ли она расплатиться… Ну да, так и надо сделать! А заодно можно и поболтать. Спросить для начала, чем ещё может питаться её искин…

Увы, разговора не вышло. Только лишь Омар сделал ещё один шаг в направлении незнакомки, как подкравшийся сзади отец влепил ему оплеуху, схватил за шиворот и потащил в сталактитовый зал, шепча какие-то странные похвалы Аллаху. Омар понял лишь, что отец требует обслужить важного клиента, но при этом не хочет показываться ему лично.

Этого человека Муса узнал бы и через сто лет. Седые волосы, морщинистое лицо. И рядом на диване — все тот же синий камзол с красными цветами на обшлагах. Муса не заметил, как посетитель вошёл в сталактитовый зал. Но увидев это лицо в самом дальнем гроте пещеры, он уже почти не сомневался, что человек — тот самый.

«Благодарю тебя, Всевышний, за то, что исполнил моё пожелание и снова привёл сюда этого ворюгу! — прошептал Муса, обращаясь к большому зеленому сталактиту, похожему на ухо. — Я так ждал этой встречи! Уж теперь-то он от меня не уйдёт!»

Для начала он быстро прошёл в главный зал. Сын-оболтус пялился там на девицу в красном. Ну понятно, мимо этого полоротого может и слон в камзоле пройти, ничего не заметит. Только девки заморские на уме. Хорошенько встряхнув Омара, Муса велел ему обслужить седого.

А сам побежал на кухню. Было там такое местечко, куда вентиляционный тоннель доносил — как? одному Аллаху известно! — все слова, что произносились в зале для особо почётных гостей. Там Муса окончательно убедился, что седой — тот самый неверный, что не заплатил за роскошный завтрак двадцать лет назад.

«Голубой ройбуш», ванадиевые батарейки и рыба. Сегодня седой заказал то же самое, что и тогда. А потом, отпустив Омара, заговорил о чем-то загадочном со своим свистящим искином:

— Да, Ригель, я уверен. Да, именно такую. Три дыры объединились, а потом оно расползлось ещё шире. Наша схема больше не будет работать, потому что кто-то другой использует тот же метод. Нет, Ригель, никаких, я же сказал. Делай, что хочешь, но без меня. Это наша последняя встреча.

Пора действовать, понял Муса. Он прокрался в сталактитовый зал, стараясь не попасть в поле зрения седого, и спрятался в своём маленьком гроте-баре.

Там давно было припасено все необходимое. Во-первых, специальные очки: Муса купил их у одного клиента-врача, который рассказывал ему о гипнозе. Во-вторых, ядовитый спрей для борьбы с биоргами. В-третьих…

— Шайтан, вы с Омаром распылили новые камеры? — прошептал он.

— Да, хозяин.

— Обрати-ка внимание на седого. Запиши все как можно подробнее! И отключи все лишнее. Режим безопасности «А», как мы договаривались. Эта синяя тряпка не должна от тебя уйти.

— Все сделано, хозяин. Но напоминаю, что мы так и не обслужили муллу Катбея и отца Влада. Уже остывает.

Ай, забыл, забыл! Муса подхватил поднос с двумя чайниками и бросился в другую часть сталактитового зала. При виде почтённых улемов ему пришло в голову, что можно привлечь их в качестве свидетелей. Но подойдя к их столу, он отказался от этой мысли. Два уважаемых посетителя были слишком погружены в свою любимую дискуссию о вреде технологий.

— …Тесла не засчитывается, — говорил русский генерал-епископ, глядя на муллу Катбея с лукавой улыбкой. — Он был сыном сербского священника, а они все подвержены тлетворному влиянию Западной Европы. Одно только введение латиницы чего стоило, совсем испоганили язык. Зато ваш богослов Аль-Хорезми, придумавший «алгоритмы»…