Чтение онлайн

— Это долго? — спросил Никлас.

— Переодеваться? — подняла брови Катрин.

— Грузовые вагоны прицеплять.

— Нет, вагоны от грузового перрона отстреливают один за другим, они в хвост нашего поезда приезжают, это пара минут…

В этот момент раздался первый несильный, но ощутимый удар.

— Вот так, — прокомментировала Катрин. — Как раз сейчас, во время остановки, убийца наверняка собиралась сойти с поезда.

Договорив Катрин направилась в другую спальную комнату, с двумя кроватями. Не закрывая дверь, сбросила полотенце — не обращая внимания на Никласа, который видел ее в проеме двери. Открыла чемодан, достала рюкзак Никласа и свои вещи взятые из дома в Грайфсвальде, принялась одеваться.

Никлас не отрывая взгляда смотрел, как Катрин сначала надела белоснежное белье, после с некоторым трудом, но не теряя грации влезла в плотные черные обтягивающие штаны, потом в серую тугую водолазку с высоким горлом, затем накинула на себя кожаную приталенную курточку, обула высокие сапоги, затянула широкий пояс. Поставив на стол зеркало, Катрин собрала густые волосы в тугой хвост. Изогнувшись — заведя руки за голову и стягивая себе волосы резинкой, она обернулась к Никласу. Но заговорила она, обращаясь к невидимой ей сейчас купеческой дочери. Которая, ошарашенная произошедшим, так и стояла в гостиной, глядя на кровать в соседней комнате, под которой лежало тело убийцы.

— Марша, у тебя есть более функциональная одежда, чем красивые платья. Если Путь нас все же нашел и пытается убить, одежду лучше сменить на что-то более удобное, чем наши недавние наряды.

Никлас перевел взгляд на ошарашенную недавними событиями девушку. Фраза Катрин словно вывела ее из ступора, заставив осмыслить произошедшее. Марша вдруг ахнула и закрыла лицо руками: она, похоже, только сейчас поняла, что не убей Никлас мнимую проводницу, та прикончила бы их всех.

На негнущихся ногах Марша прошла в комнату с грудой вываленной из чемодана одежды, принялась искать более подходящий наряд. При этом стараясь близко к кровати не подходить, словно опасаясь, что убитая проводница выпрыгнет на нее из-под кровати.

Катрин уже вернулась в гостиную. Щелкнула замком купе открывая дверь, села за стол и начала наносить макияж. Намазала губы яркой алой помадой, сейчас красила глаза черными стрелками к вискам — в арабском стиле.

— Скоро настоящая проводница должна прийти? — поинтересовался Никлас.

— Если культистка ее не убила, что вряд ли, сразу после того как поезд тронется.

— Ясно. Почему ты сказала, что я, мягко говоря, лукавлю?

— Ты говоришь, что робеешь перед девушками, а на самом деле кажется, что ведешь себя удивительно легко и свободно.

— Ты сейчас обвиняешь меня в лжи? — Никлас постарался, чтобы в голосе зазвенел лед так, как и у Катрин недавно во время разговора с Маршей.

— Я не…

Катрин осеклась и замерла в напряжении.

— Расслабься, тебе кажется, — махнув рукой, обычным тоном ответил Никлас и вдруг добавил искренне: — Это я от испуга.

Впервые в жизни он — вот так, совершенно буднично и обыденно, признался кому-то в своем страхе. И ничего не произошло — под землю не провалился, гром не грянул. Вообще ничего не произошло, даже наоборот, необычайная легкость появилась.

— Да, кстати, если уж зашла речь. Ты можешь мне помочь?

— В чем?

— Когда я покупал билеты, попытался заигрывать с девушкой в кассе. Она мне оставила свои цифры телеграмма, и…

Дальше объяснять Никлас не стал, протянул бланк билета. Катрин взяла, удивленно подняла брови, покачала головой.

— И как мне тебе помочь?

— Я просто не знаю, что ей написать.

— Вы вообще нормальные? — вдруг подала голос Марша, прижимая к груди кофточку и выглядывая из соседней комнаты. Продолжила она шипящим шепотом: — У вас труп под кроватью лежит, нас только что пытались убить, а вы…

— Марша, — прервала ее Катрин.

— Да?

— Заткнись, прошу тебя.

Марша замолчала — посмотрела только широкими глазами, периодически моргая, потом исчезла из вида, прикрыв за собой дверь. Катрин еще раз глянула на надпись на билете, после чего покачала головой и бросила картонный прямоугольник на стол. Кивнула в задумчивости, но заговорила о другом.

— Никлас, сейчас поезд уже поедет. У тебя в рюкзаке была плотная повязка…

Спрашивать, откуда Катрин это знает, Никлас не стал. Только головой укоризненно покачал — у него действительно была плотная арабская повязка-шемаг в черно-белую клетку в рюкзаке, с которым он прибыл в особняк Брандербергеров.

Достал и передал Катрин шемаг, который она повязала так, что ткань на манер маски закрывала ее лицо почти до самых глаз. Не плотно закрывала, но бросающийся в глаза макияж со стрелками от уголков глаз к вискам внимание от шрамов отвлекал, отметил Никлас. Если не всматриваться пристально, то и не заметишь.

Поезд в этот момент тронулся, и Катрин кивнула Никласу. Сама она источала уверенность, он же держал наготове так неожиданно и нестандартно выручивший его вальтер. Как и предполагала Катрин, стоило только поезду тронуться, как раздался стук и на пороге появилась уже знакомая молодая девушка в серо-красной униформе — именно она проверяла билеты на перроне.

— Добрый день, меня зовут Ольга и по дороге до Вильно я буду вашим проводником, — вежливо улыбнувшись, представилась девушка. — Заранее предупреждаю: наш поезд пока следует по безопасной земле, но совсем скоро окна закроют бронещитки. Если у вас есть проблемы и вопросы, требующие решения, можете обращаться ко мне. Обед через два часа, можете проследовать в вагон-ресторан, или заказать в салон, пока же могу предложить вам чай, кофе и легкие закуски…

— Ольга, мне нужна ваша помощь, — произнес Никлас, прерывая проводницу.

— Да, конечно, чем могу…

— Мои девочки сломали пространственно-временной континуум, — показал Никлас на валяющийся на полу чемодан. — Они в очередной раз умудрились впихнуть невпихуемое, так что, когда открыли чемодан, его разорвало как хомячка от капли никотина, обратно вещи нам просто не сложить. Кроме этого, они еще и колесо сломали, причем даже не знаю, как — сам я с молотком в руках с такой задачей не справился бы. В общем, нам нужна ваша помощь в поиске сумки или баула, желательно прямо вот большого, — показал Никлас размер широким размахом рук. — Чтобы нам в Вильно не нести по перрону вещи в руках.