Чтение онлайн

Она нервно теребила браслет из золотых нитей.

– Есть три парня, которые вместе ходили в школу на Геркулесе в секторе Дельта. Они изучали историю, не поставив в известность старших. Когда им предложили места на нашем курсе, родители связались с университетом Асгарда, чтобы выразить протест. Приемная комиссия ответила им, мол, выбор курса и предметов полностью прерогатива студента. – Ахтар взмахнула руками. – Родители двух студентов сдались, но профессор Эклунд оказался весьма настойчив. Он – завкафедрой физики университета Геркулеса, а посему считает себя крупной шишкой. Лично позвонил профессору Оде и приказал ей исключить его сына. Она отказалась и поместила всех троих в мою группу «Асгард-7».

– Так в чем проблема?

– Неделю назад профессор Эклунд связался и со мной.

Я вскинул брови:

– Студентам еще не назвали их группы, а списки должны быть доступны лишь сотрудникам университета. Откуда профессор Эклунд узнал, что его сын в твоей группе, и зачем он звонил?

– Он сообщил, мол, знает о моем желании получить повышение в следующем году, – мрачно пояснила Ахтар. – И пригрозил, что если я не найду причин убрать его сына с курса, повышения мне не видать.

Я нахмурился:

– А как он смог бы это сделать? Он работает в университете на другой планете. Геркулес и Асгард даже в разных секторах.

– Я тоже не восприняла его угрозу всерьез, пока не получила сообщение от нашего завкафедрой физики. Тот выразил надежду, что ему не придется протестовать против моего повышения.

– Хаос! Теперь понятно, как Эклунд сумел достать списки наших студентов. А ты рассказала профессору Оде об угрозе?

– Да. Мы согласились, что если подавать жалобу в университетский сенат, то разразится скандал. Профессор Оде перевела мальчика в группу «Асгард-8».

– Мне не нужно переживать об отказе в повышении, – вклинился Болтон. – Диплом позволяет мне читать лишь подготовительный курс доистории. Мы посчитали, что перевод студента в мою группу разрешит проблему, но сегодня утром профессор Эклунд связался и со мной. – Он смутился и поспешно продолжил: – Ему каким-то образом удалось выяснить некие события времен моего студенчества. Я тогда кое-что натворил…

Мне через несколько дней исполнялось двадцать девять, преподаватель Болтон был на двенадцать лет старше. Я уважал его как хорошего специалиста и не хотел знать об ошибке двадцатилетней давности, поэтому перебил:

– То есть профессор Эклунд попытался вас шантажировать?

– Да, и я не осмелюсь пойти к профессору Оде. Мы с Ахтар хотели поинтересоваться, не мог бы ты взять мальчика в свою группу? В прошлом году ты по личным причинам отказался от повышения, и у тебя безупречная репутация.

– Принимая во внимание уже случившееся, уверена, профессор Оде без вопросов одобрит просьбу о переводе, – подтвердила Ахтар. – Однако, быть может, у тебя в прошлом есть нечто такое, о чем мы не знаем, или ты просто не захочешь встревать в подобную ситуацию.

Я не хотел подводить преподавателя Болтона и лишать студента честно заслуженного места на нашем курсе.

– Я возьму мальчика в «Асгард-6». Как его зовут?

– Фиан Андрей Эклунд. Я сейчас же пришлю подробности, – сказал Болтон.

Я кивнул:

– А я пришлю вам данные одного из дельтанцев, который мог бы перейти в вашу группу.

Мы обменялись информацией, и преподаватель Болтон отослал прошение профессору Оде. Через несколько секунд она одобрила перевод, а затем выслала исправленные списки групп.

– Мы благодарны за помощь, Даннел, – улыбнулась Ахтар. – Боюсь, профессор Эклунд будет названивать тебе все праздники.

– Ничего страшного, я предпочитаю активный отдых.

Они нажали отбой, и я снова остался один с надвигающейся депрессией, пусть и не такой сильной, как прежде. Студенты 2788 года только ушли, а проблемы с курсом 2789 уже начались.

Я нажал на брелок, активируя багаж, взял со стула теплое пальто и направился в портальный зал. Там отправил сообщение руководству Чикагского раскопа, сообщая, что наш жилой купол свободен. И уже собирался набрать код для Америки-межпланетной, когда снова заверещал глядильник.

Профессор Эклунд!

Я ожидал его через пару дней, когда выйдут исправленные списки, а не через несколько минут, и какое-то время тупо пялился на изображение профессора на экране, раздумывая, к чему такая спешка.

Ему явно сообщили, что его сын перешел в мою группу, но только ради этого он звонить бы не стал. После того, как студента перевели из «Асгарда-7» в «Асгард-8», Эклунд наверняка ожидал еще одного перевода. Он изучил прошлое не только Болтона, но также занялся моим. Интересно, что он такого выяснил.

Я ответил на звонок и вывел голограмму профессора на серую стену портального зала. В результате многолетних путешествий студентов на гибкопласте остались царапины и вмятины, поэтому изображение собеседника получилось искаженным, а кожа и волосы приобрели серый оттенок. Эклунд бесстрастно посмотрел на меня, а потом холодно заговорил:

– Вам сообщили о ситуации с моим сыном?

– Да, вы уже воспользовались угрозами и шантажом. А как собираетесь поступить со мной? Предложить взятку?

– Думаю, продолжу практику шантажа, преподаватель Плейдон. Около четырех лет назад вы на три месяца исчезли. В то время вы состояли в исследовательской группе под началом университетов Асгарда и Кассандры. Если верить записям асгардского университета, с начала октября восемьдесят четвертого до начала января восемьдесят пятого вы проводили исследования в Кассандре. А вот сведения Кассандры утверждают, что в это время вы вели учебный курс в Асгарде.

Хаос, профессор Эклунд очень внимательно изучил мою жизнь, раз заметил эту аномалию в моей карьере. Я думал, как лучше ответить. Он явно не узнал, где я провел эти самые месяцы, а я не хотел его просвещать, поэтому сказал просто: