Чтение онлайн

А вот и моя пассажирка-должница плывет прямо в руки. Бывают же совпадения… Мы что, герои комедии с бюджетом в сто долларов?

И если утром я не стал напрягать извилины, вспоминая ее имя, то сейчас мозг работает в аварийном режиме. Фамилия Рамирес. А зовут… Милагрос?

Девушка что-то шепчет своей спутнице, проплывая мимо. В ту же секунду я ловлю заинтересованный взгляд Спенсера. Развернувшись вполоборота, смотрю вслед упорхнувшей парочке и спрашиваю:

– Молча проходим мимо?

Сэм

Я с трудом побеждаю закон гравитации, что едва ли не тянет мою челюсть к полу.

Он расслышал наш шепот или прочитал мысли? Если первое – ну и локаторы! А второе – этот голос в связке с пресловутым взглядом… Бежать бы отсюда скорее, пока пол под ногами не треснул.

Мне не нужно оборачиваться, убеждаясь, что это он: блондинистый демон ленивой поступью шагает в нашу сторону.

Мы с Милли почти одного роста, когда на ногах у нее, как сегодня, стремящиеся к потолку каблуки. Парень уже возле нас, и я стою, наполовину прикрывая Рамирес. Возможно, поэтому принимаю его нагловатое «приветствие» на свой счет:

– Сегодня в семь, бронь в «Дон Кихоте». Надень что-нибудь симпатичное и не опаздывай.

Троица за спиной блондина переглядывается и почти в унисон прячет улыбки. Один даже отворачивается, продолжая подозрительно подрагивать плечами.

Я стреляю взглядом в подругу, выгибаю бровь в вопросительном жесте и читаю по губам:

– Золото.

И тут меня заносит.

– Странно… Сколиоза нет, кривошеи – тоже. А корона не давит? Наверняка же тяжелая.

Я осекаюсь, догадавшись, что и взгляд, и вопрос Люцифера до этой секунды предназначались не мне. Когда глаза, напоминающие ледяные айсберги, встречаются с моими, чувство проникновения в голову становится ярче. Я словно «Титаник», который он так отчаянно хочет потопить.

С достоинством выдержав силу его взгляда, я добавляю:

– Или здороваться не учили?

– Какой прикольный миньон. Рамирес, ты где такой откопала? – блондин с ухмылкой оглядывает меня с головы до ног. – А если потыкать тебя между сиськами, ты пискнешь «банана»?

Нет, придурок, я превращу твои яйца в шакшуку за слишком длинные руки.

– Выдохни, кроха. Вопрос не тебе: я не встречаюсь со школьницами.

Школьница? Кроха?! Мне, конечно, далековато до твоего многоэтажного высочества, но не кроха же, в самом деле!

– С тебя, вижу, пыль прожитых лет сыпется. Взрослый, – я пробегаюсь вдоль рослой фигуры в обратном направлении, и останавливаюсь на светлых волосах. – Ты хоть иногда ее стряхивай. Башка вся седая.

Оттенок блонда у него приближен к светло-русому, но под яркими лампами дневного света в первые секунды и впрямь показался мне пепельным.

Глаза Милли то и дело мечутся от парня к его компании. В какой-то момент я улавливаю невысказанную просьбу в ее взгляде, обращенном к инициатору этой сцены.

– Подвинься, – он бесцеремонно занимает место возле уха Милагрос. – Вдруг у тебя аллергия… на пыль.

Я отступаю на полшага, избегая контакта с этим новым для меня «аллергеном».

Спустя несколько секунд и пару предложений, шепотом сорвавшихся с губ парня, я слышу голос подруги:

– Договорились, сегодня в семь в «Дон Кихоте». Надеть что-нибудь симпатичное и не опаздывать.

Я не успеваю выразить удивление свиданию, неожиданно мелькнувшему на горизонте подруги, как блондин оборачивается и небрежно замечает:

– С Рамирес я здоровался перед парами, а с тобой, Банана, мы даже не знакомы.

В очередной раз притворяюсь, что меня не трогает его поразительное внимание к деталям: с утра я сознательно заправила в любимый джинсовый комбинезон ярко-желтую футболку, с улыбкой вспомнив очаровательных миньонов.

– Но, так и быть, представлюсь. – Он нехотя протягивает руку с важностью монарха. – Александр.

– Македонский?! – вырывается из меня чуть веселее, чем хотелось бы.

Теперь-то понятно, откуда взялись эти царские замашки.

Но свита правителя толкует вопрос по-своему и дружно срывается в оглушительный хохот.

– Точно, Хорнер. Ты, наверное, Гефестиона 4 ищешь?

– Зачем искать, когда есть ты? Милашка Портман, – отбрасывает подачу местный чемпион.

Смех становится еще громче, хотя сам милашка с досадой бубнит себе под нос.

Я роняю взгляд на высокого (как он только потолки не сшибает?) субтильного парня, который на вид только-только перешагнул рубеж совершеннолетия, оцениваю гладкую белую кожу, большие синие глаза и пухлые губы, проглатывая смешок. Ну правда же милашка.

Блондин, пригвоздив меня пронизывающим взглядом, делает шаг навстречу и, склонив голову, шепчет:

– Может, я и Македонский, но ты-то уж точно не Елена Прекрасная.

Да… Если внешность у него на твердую четверку, то самоуверенности не на одну золотую медаль.

Знал бы он, как близко подобрался к истине, называя меня Еленой. Просто совпадение, или тоже мысли прочитал?

– Для тебя я могу быть Кровавой Мэри 5 , – я расплываюсь в снисходительной улыбке.

Синее пламя вновь превращается в фитиль газовой горелки. Грозный взгляд правителя Микены, вернувшись к лицу Милагрос, копирует умоляющие бусинки котяры из Шрека, а голос неуверенно уточняет:

– Тогда… увидимся?

– Конечно. – Милли выдавливает из себя вежливую улыбку и, попрощавшись дежурной фразой, тянет меня к выходу.

Алекс

Вопреки популярному в универе мнению мне встречалось немало девушек, датчики которых не работают в моем направлении. Равнодушных, как Милли Рамирес, или мелких языкастых тушканчиков, как ее подружка.