Шрифт:
Глава 1
Очнулся я в практически полной темноте, лежа на какой-то ровной, твердой поверхности. Разумеется, сразу же сотворил заклинание магического светлячка, чтобы осмотреться, где это я. А вот фиг там! Темнота по-прежнему оставалась, по образному выражению моего отца, хоть глаз выколи. Понятно. Где-то поблизости обретается артефакт подавления магии. Уже хоть какая-то информация: подобные артефакты немалых денег стоят, да и просто так их в булочной не продают. Значит, придется окружающее через другой орган чувств познавать, раз зрение оказалось бессильно. И, кстати, да, за свои глаза я оставался в полнейшем спокойствии. Мне, с моим весьма необычным Системным Классом, информации о моем собственном теле стекается куда больше, чем обычному смертному.
Попытка номер два: спустил ноги со своего лежачего места, нащупал пол. Ну, тут все в порядке, пол, как пол. Ровный, каменный. Пошел было по нему, только через примерно метра три в стену уперся. Холодная и шершавая. А еще неровности из-за застывшего цементного раствора определяются, которым камни между собой скреплены. Может даже тут где-нибудь выключатель электрического освещения поблизости располагается, только не видно ж ни х…. Короче, выключателя не нащупал, зато на спинку еще одного спального места наткнулся. Можно и кроватью назвать, но только кровати из толстых, не струганных досок не сооружают обычно. Скорее нары это… или нет? Сам-то я с нарами только из книг знаком, на них всякие каторжники обычно ночевали.
Еще минут пятнадцать тщательного исследования окружающего пространства принесли следующую информацию: я заперт в комнате размерами примерно три с половиной на три с половиной метра. В комнате этой две лежанки без матрасов и подушек и больше ничего. А! Ну, и еще дверь закрытую тоже обнаружил. Колотиться в нее пока не стал: кто знает, кто с той стороны прийти может. Надо сначала хоть минимально подготовиться.
Присел на ту лежанку, которую уже начал считать своей и принялся изменять свое тело. Блокиратор магии внутри моего тела практически не действует: принцип его работы заключается в искажении линий создаваемых заклинаний, отчего заклинания срывались, не доведенные до конца, а трансформация моего организма без всякого построения конструктов происходит, на прямом вливании маны в изменяемые органы и ткани.
Первым делом просто отодвинул у себя кожные складки по краям основания спинки носа. Теперь в моем распоряжении целых два выстрела отравленными небольшими шипами появились. Ядовитые железы и сами парные мышечные конструкты, обеспечивающие выброс подобных шипиков точно в цель на расстоянии до двух десятков метров внутри бывших гайморовых пазух расположены. Между прочим, подобный девайс — мое самое первое большое преобразование своего организма. Ох, и натерпелся я, помнится, боли по этому поводу! Про болевые окончания я тогда еще понятия не имел, а потому их отключать даже в голову не приходило.
Преобразовывать глаза, чтобы как кошка видеть в темноте, не стал. Уже имею подобный негативный опыт. Кто бы ни пожаловал ко мне, он же обязательно с собой источник освещения принесет, а у меня повышенная чувствительность к свету, сразу сильно потеряю в боеспособности. Зато усилил свой слух. Ну, чтобы о подходящих к двери моей камеры заранее узнавать. Не до предела усилил. Если кто-то вздумает выстрелить в условиях закрытого помещения, слишком острый слух тоже может немало бед принести, потому все хорошо в меру. Кстати, именно поэтому я, в принципе, до сих пор хожу с органами чувств лишь на проценты превосходящие обычные человеческие, а не в разы, как вполне возможно преобразовать. Природа — она мудрый конструктор, просто так, без веских на то причин, на свои творения ограничений не накладывает.
Так, с микроизменениями закончено, теперь нужно решить, на какое нужное, масштабное изменение далеко не бесконечные ресурсы собственного организма потратить, чтобы в нужный час не растечься этакой медузой от накатившего бессилия. Когти, чтобы одним ударом наносить врагам, запершим меня здесь, серьезные повреждения? Или видоизменить челюсть с клыками, чтобы уже наверняка расправиться с одиночным сильным противником? Кстати, то, что они меня в камеру с блокиратором магии бросили — огромный просчет с их стороны! Против полноценного оборотня — метаморфа только сильный маг и способен помочь. Ну, или крупнокалиберное автоматическое оружие, если не на открытой местности. Но пулемет — штука тяжелая и маломобильная, с таким в камеры к заключенным никто не ходит… Из чего автоматически следует, что я здесь самый страшный.
Все же решил с такими глобальными изменениями своего организма не заморачиваться. Просто подготовился усилить нервно-мышечную проводимость до максимума. Это обеспечит и скорость реакции и силу ударов соответствующую, плюс скорость бега тоже, если удирать придется. От автомобиля по трассе убежать, конечно, не смогу, но среди городской застройки, с ее частыми поворотами и всевозможными препятствиями для колесного транспорта — запросто. Жаль, что такое изменение нельзя у себя на постоянку включить. Очень уж прожорливый этот режим, через пару-тройку часов в лежку лягу, если буду форсаж с полной выкладкой использовать.
Пока сидел в ожидании прихода тюремщиков, попытался припомнить, как же я до такой жизни вообще докатился. Ведь ничто не предвещало же! На прием к семейству Перес я минимум десяток раз до этого без всяких осложнений ходил. У них и еда на уровне всегда подавалась, и дочки главы рода были девицами вполне фигуристыми, улыбчивыми и очень страстными. Очень похоже, что синьору Гарсиа стало внезапно известна информация об исчезновении моих родителей. Так действительно все сходится: убрать наследника клана и бери всех наших простых членов клана, что называется, тепленькими. Нет, на самом деле, там все не так просто будет, но шансы у задумавших сей фортель все же имеются. Особенно, если к этому делу клан генерала Беляева подключится. Тогда и многие, вывезенные моим отцом из Китая, бывшие работники КВЖД не так упорствовать будут, пойдут под него с готовностью. А тот же Перес свою долю с предательства землей и деньгами возьмет.
Не знаю, так все было, как в моих размышлениях, или были другие какие причины, но в том, что это на приеме у Пересов мне бокальчик заряженного редкой алхимической гадостью винца подсунули, я был совершенно уверен. Метаморфа вообще очень трудно вот так, внезапно, отключить. Простые снотворные на меня вообще не действуют, да и большинство ядов я с первым глотком опознаю и нейтрализую. А в невиновность Пересов я не верил совершенно: если вино в бокале еще можно без ведома хозяев отравить, то уж вывезти из их охраняемого поместья тушку невменяемого гостя уж точно, навряд ли.
Однако, чу! Слышен топот шагов по коридору. Интересно, а с какой целью меня вообще в живых оставили? Впрочем, для посторонних мыслей сейчас не время, я включил ускорение нервных импульсов в своем организме и прижался вплотную к стене справа от входной двери. Заходите, гости дорогие! Давно вас ожидаю.
Первым в камеру шагнул какой-то бедолага в форме солдата парагвайской армии. Поскольку в камере у меня было темно, словно у негра в… ну, вы понимаете, где именно, в руках он нес настоящую керосиновую лампу! Реально! Керосиновую лампу! Вот аристократы, пеньки замшелые, середина двадцатого века на дворе, а они все за свои дурацкие традиции держатся.