Чтение онлайн

Звери, повторяла себе Лу. А разве сбежать с места аварии — не зверство? Не зверство — скрыться, не оказать помощи раненым людям?

*

Машина снова остановилась, и после долгой тишины багажник открылся. Наверно, Индеец осматривался и выжидал какое-то время, желая удостовериться, что вокруг никого нет. В темноте смутно виднелись деревья, должно быть, снова какой-то лес.

— Мы возвращаемся в город, — объявил Индеец. — Я встречался с людьми из "Пари-матч". Сказать, что они заинтересовались, — значит ничего не сказать. Я договорился о встрече в полдень. Повторяю, все будет очень быстро.

У Лу по-прежнему был завязан рот, но глаза говорили вместо нее.

— Видишь, какой я добрый, — сказал Индеец, — я не стану запирать тебя на ночь в багажнике. Но ты должна слушаться беспрекословно… Кровать я тебе обеспечу, если сделаешь все, что скажу. Слушай внимательно. Ты сядешь рядом со мной, впереди. Мы приедем на место где-то через минут двадцать-двадцать пять. Выйдешь со мной под руку. Уже поздно, на улице будет мало народу, но не вздумай к кому-нибудь обратиться. Ты помнишь наш уговор. Если все сорвется, ты знаешь, что я скажу легавым. Вы как нельзя кстати, мы только что о вас говорили, я из кожи лез, уговаривал ее пойти к вам… Понятно?

Он наклонился к Лу и снял платок, но руки развязывать не стал. Она попыталась вылезти из багажника сама. Он схватил ее за плечи и поставил на ноги, поддерживая, чтобы она не грохнулась. Она снова поразилась точности его движений.

Он довел ее до переднего сиденья, усадил, пристегнул ремень поверх ее связанных рук и, быстро обежав машину, сел за руль.

Видимо, они были в настоящем лесу, а не в рощице, поскольку выбирались из него добрых десять минут. Фары освещали проселочную дорогу. Индеец отлично знал, куда ехать.

Они выбрались на узкое шоссе и оказались на открытой местности. Появились дома, их становилось все больше, замелькали освещенные квадратики окон. Машины почти не встречались. Лу ничего здесь не узнавала.

Она подумала, что лучше не задавать вопросов. Индеец посмотрел на нее:

— Я бы не хотел, чтобы ты знала, куда я тебя везу. Поэтому откинься на спинку и сделай вид, что спишь. Давай.

Лу откинула голову назад и закрыла глаза. В одном она была согласна с этим бандитом: в ее интересах притвориться паинькой.

— Я скажу, когда открыть глаза, — предупредил он. — Отсчитай пять минут.

И в самом деле, вскоре Лу почувствовала, что машина остановилась, потом опять тронулась, сдала назад; похоже, он искал место для парковки. Потом выключил двигатель.

— Можешь открыть глаза, — объявил Индеец, — приехали.

Они остановились в конце какой-то тихой улочки, идущей под уклон. Все казалось фиолетовым из-за света фонарей и витрин. А так — обычные здания парижского пригорода, какого-то совершенно незнакомого пригорода, скверные старые постройки.

— Видишь эту дверь? — спросил Индеец, не двигаясь с места. — Мы идем сюда, в дом номер девять. Я открою тебе дверь, развяжу руки, и ты пойдешь вперед. Безо всяких фокусов подойдешь к двери, войдешь, там справа кнопка. Не бойся, я пойду за тобой. Я включу свет, и ты поднимешься по лестнице, по-прежнему впереди, на седьмой этаж. И чтоб было тихо. Ясно?

— Да, — ответила Лу.

Индеец достал с заднего сиденья обе ее сумки, вышел из машины, открыл дверь с ее стороны. Развязал кожаный ремень, которым стянул ее запястья, и наблюдал, как она вылезает из машины. Лу, как было ей велено, пошла к дому номер девять и толкнула дверь. На лестнице пахло овощным супом.

— Наверх и по коридору, — полушепотом сказал Индеец. Пока он открывал выкрашенную в серый цвет дверь, он придерживал Лу за локоть, потом втолкнул ее внутрь и включил свет.

Пахло затхлостью. И тем не менее комната имела вполне жилой вид. Это была достаточно большая комната — серый пол, из мебели — кровать, стул, шкаф; повсюду коробки, красный и очень грязный рюкзак, нейлоновый чемодан. Ставни единственного окна были закрыты. Здесь живут, но не постоянно, точнее — наведываются время от времени, скорректировала Лу свое первое впечатление.

— Сортир там, — показал Индеец на дверь в углу. — Извини, не запирается.

По более светлому отпечатку на краске Лу поняла, что замок изнутри сняли совсем недавно. Лу прежде и не догадывалась, какое это счастье — облегчиться спокойно и без спешки. Она протерла глаза, пошевелила всеми пальцами, круговыми движениями помассировала голову.

— Ты там заснула? — спросил Индеец, когда она вернулась в комнату. Он снял свою куртку. На нем была серо-синяя мятая рубашка навыпуск и джинсы. Худой, даже худосочный, как будто всю жизнь недоедал, но в этом заморыше чувствовалась несгибаемая твердость.

— Не будем терять времени, — сказал он, — нам обоим надо отдохнуть. Ты ляжешь здесь.

Он показал на кровать. Лу улеглась прямо на полосатое покрывало, постеленное поверх матраса. На этот раз механик связал ей ноги тем же кожаным ремнем. От него сильно пахло потом, почувствовала Лу; ее мать называла это "пахнуть мужчиной". От Ивона пахло лосьоном после бритья и туалетным мылом.

— Сейчас мы чего-нибудь съедим, — сказал Индеец. Из небольшой картонной коробки, лежащей на полу, он вынул несколько упаковок печенья и две бутылки минеральной воды. Потом подошел к Лу. — Настоящее печенье. — Он протянул ей две пачки и бутылку воды.

Лу принялась за еду, уставившись в потолок. Она по звуку поняла, что механик сидит рядом с ней и тоже жует печенье. Только это она, пожалуй, и может сейчас есть, сказала она себе. Вода была теплой, очень вкусной.

В доме стояла почти полная тишина. Изредка с улицы доносился звук проезжавших машин. Индеец, похоже, прочитал ее мысли.

— На этаже никого нет, — проговорил он, — тебе, наверно, интересно об этом знать.

Лу ничего не ответила. Она как-то незаметно для себя доела первую пачку. Она подняла голову и стряхнула крошки с себя и с покрывала. Ничего ей так не хотелось, как вытянуть ноги и поспать. Она обернулась. Индеец сидел на стуле и смотрел на нее.