Чтение онлайн

Барионикс зарычал. На его коже осталась глубокая царапина. Толстая бронированная шкура, покрытая мелкими роговыми пластинами, спасла его. В воздухе мелькнула страшная нога. Виктория отлетела, отброшенная пушечным ударом, с размаху ударилась о стену, сползла и затихла.

– Уходим! Мы все умрем! – кричала Колбасова.

Ева поморщилась.

– Не разводите панику, – прохрипел Бадмаев, тяжело дыша, – вы бы лучше помогли.

Ботаник уже понял, что единственный способ справиться с чудовищем – попасть ему в глаз, но это пока не представлялось возможным. Барионикс, казалось, знал свое слабое место и берег его. Ева подобрала второй камень и швырнула его по направлению к уху динозавра. Булыжник попал точно в цель. Голова монстра дернулась. Но вместо того, чтобы упасть без сознания, барионикс только еще больше разозлился. Ему надоело играть. Он проголодался. Быстро оглядевшись, динозавр ринулся к Виктории, которая понемногу приходила в себя.

– А-а-а! – закричала Сушко, увидев, что динозавр приближается к ней со скоростью курьерского поезда, вытянув вперед страшные когти.

Чудовище уже открыло рот, намереваясь прикончить девушку, но тут Виктория метнула вперед кухонный тесак. Острое лезвие попало бариониксу прямо в открытый рот, пробив десну. Хлынула кровь.

– Ро-о-о-ов! – страшно зарычало чудовище.

Барионикс мотал головой из стороны в сторону. Брызги крови летели направо и налево. Острые когти разили, не глядя. Ева подскочила к динозавру, стремясь завершить начатое. Она схватила булыжник и ударила чудовище. Другого оружия у нее все равно не было.

– Ах! – коротко всхлипнула девушка секунду спустя, падая на пол.

Барионикс сшиб ее хвостом. Ершова рухнула. Через мгновение на нее наступила тяжелая лапа.

– А-а-а-а! – заорала Ева.

Послышался хруст ломающихся ребер.

Динозавр метался по узкому помещению и страшно рычал, разя направо и налево своими когтями. Кинжал, застрявший в зубах, не давал ему закрыть рот. Колбасова забилась в узкую нишу и замерла от дикого страха. Она боялась пошевелиться. Барионикс снова занес над лежавшей на полу Ершовой лапу. Второй раз грудная клетка девушки не выдержала бы. Колбасова закрыла глаза и отвернулась. Бадмаев бросился вперед. Он упал на пол рядом с Евой и отшвырнул девушку прочь за секунду до того, как на место, где она лежала, обрушилась огромная нога. Теперь живот монстра был прямо над ботаником.

– Да! – закричал Юрий, изо всех сил всаживая погнутый клинок с загадочными письменами в монстра.

Бесценный артефакт исчезнувшей цивилизации сломался надвое. Половина осталась в теле монстра. Вторая половина со звоном упала на камни. В ту же секунду острый коготь вошел Юрию в грудь, пригвоздив его к земле. Прямо перед лицом Бадмаева оказались красные разъяренные глаза.

– Я же говорила, что надо убегать! – в отчаянии пискнула Колбасова из угла.

Услышав ее голос, барионикс поднял голову. Он сделал два шага вперед и коснулся острием когтя груди Анастасии Геннадиевны. А потом открыл рот.

«Он хочет, чтобы я вытащила у него из десны кинжал», – ахнула директриса.

Красные глаза монстра смотрели гипнотически, не мигая. Колбасова взглянула на стонавшую на полу Еву со сломанными ребрами. На распластавшуюся у стены Викторию, лежавшую без сознания и, кажется, не дышавшую, и на Бадмаева, который истекал кровью. Дальше, у стены, лежало тело незнакомой молодой женщины. Под ней тоже виднелась лужа крови. Барионикс ткнул в грудь директрисы посильнее. На коже осталась царапина. Потом острие страшного когтя поднялось выше, к ее горлу.

– М-м-м, – прорычал монстр, пододвигая рот с кинжалом поближе к Анастасии Геннадиевне.

«Он знает, что я трусиха, – подумала Колбасова, и по ее лицу потекли слезы, – знает. Он хочет, чтобы я ему помогла. Чтобы предала своих коллег и все человечество в обмен на свою жизнь».

Давление страшного когтя на ее грудь усилилось. Краем глаза директриса заметила, что Ева шевельнулась. Стараясь не стонать, Ершова поползла вперед, к бариониксу. По дороге девушка подобрала рукоять древнего клинка с обломком острия. Пару раз девушка останавливалась и так сильно кусала губы, что по ее подбородку потекла кровь.

– Хорошо, – сказала директриса бариониксу, – я тебе помогу.

В красных глазах монстра, казалось, мелькнул смех. Давление когтя на горло директрисы ослабло. Анастасия Геннадиевна протянула руку и взялась за кухонный тесак, торчащий из десны чудовища.

«Виктория сделала хороший бросок», – подумала директриса.

Потом она зажмурилась и изо всех сил всадила нож поглубже динозавру в рот. Барионикс оглушительно взвыл, и насквозь пронзил когтем горло Колбасовой. Директриса медленно проползла по стене и растянулась на полу. В это же мгновение в глаз монстра вошел обломок древнего клинка. Из последних сил, теряя сознание от боли в сломанном ребре и пробитом легком, Ева повернула обломок в глазнице чудовища.

Они упали на залитый кровью известняк одновременно – огромный монстр и хрупкая смуглая девушка.

– Да ладно тебе, – прохрипел Леша. – Не может быть! Ты шутишь.

Он лежал по койке, не шевелясь. Из руки генетика торчали катетеры. Над кроватью стояла капельница. К грудной клетке были подключены датчики.

– Да, – кивнул Манусевич. – Он был симулянтом и всем нам врал.

Глаза Алексея стали дикими.

– Не может быть, – снова сказал генетик. – Так не бывает! Может, в больнице его с кем-то спутали?

– Ни с кем его не путали, – покачал головой Миша. – Сказали, что пожарная машина привезла молодого человека, который стонал и корчился, и что пожарники занесли его в отделение на руках. Что они очень спешили, бросили всех остальных пациентов и кинулись спасать новичка. А через двадцать минут обследования хирурги выяснили, что это симуляция. Они сами чуть физиономию Бубнову не попортили. За издевательство над легковерными пожарными.

– Офигеть, – сказал Леша. – Просто офигеть!

– Ага, – кивнул Манусевич. – А ты-то как? Сердце болит?

– Уже прошло, – быстро сказал Леша, глядя на физика, – слушай, Миша, пожалуйста, не бей его без меня, а? Я хоть и не кровожадный человек, не жестокий, но тоже хочу поучаствовать в этом процессе.

– Договорились, – кивнул Манусевич.

– А где Алена? – спросил генетик, меняя тему разговора.

– Не знаю, – помрачнел Миша. – Я отправил ее на почтовой машине и с тех пор не могу найти. Я уже объездил все краснодарские больницы и травмопункты. Думал, она без сознания и не может назвать свое имя.