Чтение онлайн

— Ням-ням! — сообщил Магнус. — Не-е! — возмутился он, когда Игорь попытался стянуть его со шкафа. — Мама, не-е-е!

Саша устало вздохнула и села на краешек кровати. Сопротивляющийся кот упёрся лапами Игорю в грудь и замяукал так, что все шансы для соседей выспаться этой ночью точно подошли к концу.

— Это не твой корм! — обратилась к нему Александра. — Понимаешь? Ты и так кушал мясо, Магнус. Ты вообще всё кушал, что было в холодильнике.

— Ням-ням, — возмутился кот. — Ням! Ням-ням!

Александра разжала руки, и Магнус, бесконечно бормоча что-то себе под нос, пересёк кровать, свернулся клубочком в углу и обиженно нахмурился. Складывалось такое впечатление, что это он считал себя жертвой в этой ситуации.

— Это не кот, — покачал головой Ольшанский. — Это чужая реинкарнация, честное слово.

— М-р-р-ра, — подтвердил Магнус из угла.

Саша усмехнулась, но комментировать ничего не стала, только легла обратно на кровать и накрылась одеялом с головой. Игорь усмехнулся, наблюдая за крутившимся котом, и лёг рядом с нею, понимая, что минут через двадцать кот вернётся на место дислокации.

…Двадцать минут Магнус не выдержал. Не прошло и трёх, как его наглая лапа вновь заскребла шкаф.

49

15 марта 2018 года

Четверг

Ежеутренние встречи с высказыванием идей отошли в сторону в тот момент, когда они приблизились к точке дедлайна. Во-первых, это забирало много времени, во-вторых, не имело никакого смысла. Игорь знал, что особенных предложений никто вносить не будет, а если и придёт кому гениальная идея, то времени её реализовать уже не будет, разве что заказчик продолжит работу с их фирмой. Именно поэтому они не стали тратить драгоценные минуты с самого утра, и первый выход Ольшанского в коридор после появления на работе состоялся где-то в три часа дня — сидеть уже не было сил, вода в кулере, стоявшем у них в комнате, закончилась, и пришлось идти на кухню.

— Надо же, — прямо у двери остановила его Регина. — А я уж думала, что ты никогда не выйдешь. Не показалось ли мне, что вы пропустили этап утреннего митинга?

Ольшанский сжал зубы.

— Не показалось, — сухо ответил он. — У нас нет на это времени.

Ну вот не было же её вчера — как прекрасно на работе сиделось! Никто никого не трогал, никто никому не морочил голову…

Но раз в два-три дня Регина всё же считала нужным появляться на рабочем месте, морочить голову всем, с кем только сталкивалась, и Игорь каждый раз чувствовал себя человеком, к которому цепляются больше всех.

Он мог это объяснить. Во-первых, привычный мир Регины рухнул как раз вместе с его неповиновением — и не то чтобы появление Александры в их команде испортило работу фирмы, или, может, она стала причиной личных проблем Разумовской, нет. Но как же легко было связать между собой два события и обвинить во всех грехах одного из лучших сотрудников фирмы!

Во-вторых, Ольшанский, наверное, и вправду позволял себе больше всего. Он огрызался, посылал Регину куда подальше, хотя, разумеется, не прямым текстом — это действительно было чревато потерей и работы, и остатка собственного здоровья, — и, в конце концов, он не выполнял большинство её требований, касающихся формализма в процессе работы.

А ведь в прошлом году смотрел на Разумовскую, как на самое настоящее божество!

— Помнится, — отметила Регина, — я не раз говорила, что нарушение протокола работы может быть чревато увольнением.

Игорь не стал закатывать глаза. Говорить "увольняйте" в который раз — тоже. Он и сам с огромным удовольствием покинул бы это место, если честно, но надо же было довести до ума проект.

Потому он просто спокойно взглянул на Разумовскую и промолвил:

— К сожалению, расходы времени, которые требуются для утренних митингов, непозволительны. Когда мы делали расчёт, никто не думал, что сроки будут смещены.

Регина промолчала. Она прекрасно помнила, что сама забыла уточнить, когда приняла проект. Ольшанский об этом, разумеется, знал — не мог не знать, — и аргумент, использованный им сегодня, очевидно, особенно задел начальницу.

Она попыталась не показывать собственное смятение, но очевидное скрыть от всех было невозможно.

— Я думаю, — продолжил Игорь, как ни в чём ни бывало, — что эту маленькую неточность вы нам простите. Всё-таки, две недели, даже меньше — и проект должен быть сдан. Но я спешу, Регина Михайловна. Приятного дня.

Разумовская даже ничего не ответила. И дверью не хлопнула, что само по себе было для неё нехарактерно. Но обиделась, в этом Игорь не сомневался, и задумала какое-то очередное коварство, которое вряд ли сумеет воплотить в жизнь — потому что сотрудники ей, так или иначе, нужны.

Ну вот что за характер такой у человека паскудный?!

48

16 марта 2018 года

Пятница

— В последний раз я видел тебя на кухне несколько недель назад! — воскликнул Лёшка так, словно увидел призрака, а не своего друга, и плюхнулся на стул рядом с Игорем.

Ольшанский с трудом сдержался, чтобы не уйти. Он, конечно, не пытался избегать общества Алексея или других своих коллег, но та неуёмная бодрость, которую излучал Лёша, не внушала доверия.

— У нас биологические часы по-разному идут, наверное, — продолжил друг, придвигаясь ближе. — Потому что кофе ты пьёшь не тогда, когда все нормальные люди.

Игорь заглянул в свой стакан, в котором была вода, а не кофе, и нехотя ответил:

— Я его вообще почти не пью. Но у нас там дурдом, и два мыслителя попросили всех выйти и не мешать. Увижу, что придумают.

Особого понимания во взгляде друга не появилось. Игорь, впрочем, знал: такое обычно никто не практикует, сидят друг у друга на голове и устраивают такой шум, что даже самый терпеливый программист сбежит за край земли. Ольшанский, который сам терпеть не мог работать под аккомпанемент чужих разговоров, спокойно покидал кабинет и уводил всех остальных, когда девелопер, работающий на важном участке кода, просил оставить его в тишине на несколько часов.

К тому же, это позволяло хотя бы иногда отдыхать.