4 года

Конечно, я приехала на такси.

Хост встретил меня под дверью № 8. Не отрываясь от телефонного разговора, подмигнул вырезу на оранжевой кофточке (хотя из него особенно ничего не выглядывало). Округляя глаза, выдохнул: «Уф». Это уже относилось к моему чемодану. Русский парень помогал снимать его с ленты выдачи багажа со словами: «Едешь сюда, будто отсюда».

Дверцы, а затем решетку лифта открыл и закрыл консьерж.

– Говоришь по-английски?

– Да, конечно! Но я устала после перелета.

– Ах, аклиматизацьон.

На пятом этаже мы развернулись, «француз» предложил мне открыть дверцы и решетку на противоположной стороне, а сам выкатил большой красный чемодан, распрощался с кем-то на другом конце («Ciao, Ciao» [1] ) и достал ключ от моего нового жилища на три месяца.

Я заняла отдельную спальню со шкафом, картинами и книжными полками. На другом конце апартаментов в мое ведение поступил холодный зал с окнами во всю стену, балкон и вид на Саграда Фамилия. Антикварный стол, обдуваемый декабрьским ветром из щелей, стал «точкой сборки» на многие ночи.

Утром прислушалась к проявлению жизни вокруг. Выходить на кухню и коммуницировать не хотелось. Когда остаюсь наедине с собой, я «в домике». Нагая ем в постели. Накапливаю силы (а беседа на незнакомом языке – их расход).

Заболел живот. Что сказать? Взяла в руки тетрадь – несколько уроков английского от Дианы, те самые, что выручили летом в рыбацком районе. И, перелистнув страницу, по которой готовилась к встрече с Люком, написала: «На каком языке говорят твои родители?»

– Сегодня не думай о готовке. – Люк закинул несколько яблочных долек «в топку», машина загудела, добывая сок. – Ко мне придут друзья: две русские девушки и немец Виланд. Айри что-нибудь приготовит.

– Home party [2] ?

– Si [3] .

– Ты знаешь, что я русский?

– Да ладно! Ты не произнес ни одного слова по-русски!

– Я русский еврей, родители эмигрировали в Париж из Одессы, потом переехали в Милан. Дома у меня говорили только на французском и итальянском.

– Хочешь – научу!

– Хм, не уверен. Сейчас изучаю иврит. Кроме того, знаю испанский, каталанский, португальский. Пауло Коэльо читал в оригинале.

– А я только начинаю говорить по-английски («И жить», – подумала, но не сказала).

– По пятницам надеваю шапку (он положил ладонь себе на темечко) и хожу в синагогу. В субботу занимаюсь йогой в своем кабинете, в воскресенье – йога-курсы outside [4] . Также два раза в неделю – кино и встречи с друзьями в ресторане, еще бассейн, бег (тут он поставил передо мной стакан с соком и открыл холодильник). Мой диетолог рекомендовал особое питание (начал вытаскивать по очереди артишок, сельдерей, затем морковь и брокколи). Для тебя здесь «Гиннес» и фисташки.

– Предпочитаю не пить.

– Пару раз в месяц у меня командировки в Амстердам: дегустирую пиво для заказчика. Химический инжиниринг, мы создаем новые вкусы продуктов для других компаний: «Heineken», «Coca-Cola», «Danone», «Lays», «Dior»… Многое из того, что ты знаешь, прошло через нашу лабораторию (он открыл дверцу холодильника еще шире, как и мое сознание). Например, мы разработали холодные супы – гаспачо (указал на несколько цветных тетропакетов). А затем без гордости или хвастовства, как школьный учитель приоткрывает детям секреты планеты Земля, произнес: «Черничный йогурт!» И, дождавшись моей реакции, добавил: «Также – чипсы и духи. Пойдем, выберешь себе флакон».

Смиренно последовала за ним в свою спальню. На ручке белого шкафа громыхнула тяжелая табличка с надписью: «Think before you open!» [5] . Там хранились подушки, свежие тапочки из отелей с надписью Holland и те самые духи. Выбрала самый пряный аромат в треугольном заводском бутыльке и максимально дружелюбно поблагодарила моего 57-летнего друга. Дядька расцвел.

Гугл-карта подсказала второе удобство моей вписки – местоположение. Двухуровневая норка итальянца Федерико располагалась на расстоянии 15-минутной прогулки по Avinguda Diagonal [6] .

В первый раз мы встретились с Феде летом на Carrer de Santa Clara [7] в Барселонете.

– Стоит. Под фонарем. Смотри-ка, широкоплечий, кучерявый. – На четвертом этаже Игорек из Мукачево сидел на корточках и через железные прутья балкона разглядывал кандидата. – Напиши ему смс на испанском: «Si llegar'as m'as tarde [8] … эээ».

– Зачем? – В крохотной жаркой гостиной в одной моей руке тряслась стопка с коньяком, в другой – тетрадка, раскрытая на уроке «Знакомство». На столе закуска – лимонные дольки, приправленные солью и растворимым кофе.

– Пиши дальше: «Me ir'e a la cita con los dem'as» [9] .

– И что это означает?

– Если ты опоздаешь, уйду на свидание с другим.

– Пишу.

– Он!

Это благодаря Игорю я зарегистрировалась на «Мамбе» и, как следствие, шла на свидание. Это в его квартире на две недели снимала келью: открываешь дверь – и сразу ложишься на кровать. Двести евро, но зато море за углом.

Там в булочную я стартовала прямиком из душа, надевая что попалось под руку, порой без трусов. Там каждый день горели мусорные контейнеры. Из окон смело торчали кусты марихуаны. А старики, жившие за этими окнами, обтирали лица платками и твердили: «Mucho calor [10] ».

Игорь считал обычным делом, что кто-то истошно орал по ночам: «Please!!! Help!!! [11] »

«Наверное, его обокрали, возможно, немного порезали, – скучающим тоном говорил он. – Здесь случается, привыкнешь».

Ближе к утру, когда стихал гомон party и мотоциклетный шум, оживали жирные белые вороны. Крики этих тварей врывались сквозь стены, я боялась выйти из комнаты: а вдруг наш балкон облепила стая морских собак из порта, они гадят в цветочные горшки и гор-лаят «кау-кау-ау!!!!!!».