432
Шрифт:
Макир вздыхая: «Что тут фотографировать…»
Молодой командир: «Да, конечно… Что дальше делать? Мы охрану отправили…»
Старый командир: «Всё таки он давно с нами… Как бы наставник…»
Молодой командир морщась: «Чего наставник? Лучше уж без него…»
Макир: «Ничего уже не поделаешь».
Старый командир: «Мы примерно знаем как было… А всё же?»
Макир достаёт из кармана кассету, отдаёт старшему командиру.
Макир: «Смотрите… Полиция уже видела… Абсолютно необходимая оборона… Что мне с ним бороться что ли?»
Командиры вздыхают, молча кивают головами. Макир подходит к своему столу, нажимает кнопку вызова секретарши.
Макир: «Подойди сюда».
Через мгновенье девушка уже в кабинете, деловая, сосредоточенная.
Секретарша: «Сделала, как вы сказали. Все были… Можно хоронить… Доктор пьяное состояние Патира засвидетельствовал… То, что этот гад угрожал меня изнасиловать, я доложила…»
Макир: «Ну что же правильно…»
Макир обращаясь к командирам: «Давайте его отсюда… Возьмите людей, грузовик и домой…»
Руководители подразделений по одному выходят из кабинета.
Старший командир уже на выходе в полголоса: «Изнасиловать… Совсем сбрендил от пьянки…»
Командиры уходят. Макир садится в кресло, смотрит на секретаршу, та на него.
Макир: «Ну что? Всё уже есть… Остаётся убрать…. Ждать больше нечего… Закажи мне салат и что-нибудь попить… Я пока буду здесь…»
Секретарша: «Понятно… Я быстро…»
Девушка выходит из кабинета. Макир устало сидит в кресле, смотрит, прищурившись на труп бывшего куратора, качает головой.
36. Поле боя
Огромный зелёно-белый кальмар неторопливо плывёт над дном, вдоль тела изображения политических деятелей Покрайны, сначала Васин Тарада, потом портреты военных. Выделяется один портрет – генерал, потом появляется обстановка вокруг него – сидит в кабинете, одежда обычная, брюки на выпуск. Потом изображение мутнеет, но видно, что мужчина идёт по улице. Через некоторое время в стороне появляются мутные изображения девушки и парня, рубашка с коротким рукавом на парне отчётливо – белого цвета в крупную синюю клетку.
Глуховатый голос девушки: «Давай вот это с вишней…»
Высокопоставленный военный проходит дальше, под ногами крупные бетонные плиты, подходит к легковому автомобилю, открывает дверь. Вдалеке неясно ещё один мужчина.
Генерал, тоже глухо: «Ну и как Вестландия?»
Дальше неразборчивые глухие звуки. Изображение этого генерала гаснет, выбирается следующий портрет военного, далее снова кабинет, но уже другой, выходит в соседнее помещение, под ногами паркет. Портрет и этого генерала гаснет.
Из расположенных под портретом Васина Тарады изображений выбирается седоватый военный в полевой форме. Камуфлированная форма генерала украшена погонами со скромной вышивкой.
Дальше изображение того, что видит генерал – стол с картой в большой комнате. На стенах рваные местами обои. Кальмар активизируется, вздрагивает, вдоль туловища начинают бежать огоньки. Изображение Васина Тарады гаснет, его место занимает генерал в полевой форме, возле него появляются портреты других военных, тоже высокого ранга. Сначала только изображения. Потом теускарон начинает слышать генерала с кем-то говорящего раздражённым голосом.
Генерал: «Что? Что вы говорите? Нет топлива? А где оно? Застряло на путях?…»
Потом немного молчания. Дальше снова речь генерала.
Генерал: «А что вы от них хотите? Это же банды, а не батальоны…. Сволочи… Бросили фронт… Танки немного отстали и всё… Паника… Бабы в штанах… Только и могут, что хулиганить…»
Небольшой перерыв, вместо карты появляется изображение чайника на грязноватом столе, застеленном чистой скатертью. Генерал наливает себе чай, возвращается к столу. Снова речь генерала.
Генерал: «Да понял, понял я…. Попали в окружение… Танки сзади, слева и справа никого… Как так было можно ставить эти батальоны во фронт… Только на охрану и годятся… Ладно, попытаюсь что-нибудь предпринять… Постараюсь… Хоть трактора с тележками вывезти раненых…»
Кальмар активизируется больше и даже слегка подрагивает. Портреты над телом начинают мельтешить достаточно быстро.
Происходит поиск по нисходящей. Сначала высокопоставленные военные, потом просто офицеры, потом лейтенант, портрет молодого парня в полевой форме, лицо перепачкано землёй.
Изображение переключается на обстановку вокруг него. Недалеко находится грубо сколоченный стол, вокруг дощатые стены, кое-где сквозь щели сыпется песок. На лавке стоит большой прямоугольный ранец с зелёной чашей в белом круге, потом он исчезает. Не сразу теускарон начинает слышать подконтрольного человека, лейтенант с кем-то разговаривает.
Лейтенант: «Что говоришь? Раненых много… Ну перевяжи кого сможешь… Я вызываю подмогу… Нужно их эвакуировать… Некуда? Почему? Дорога на Яснодольное тоже перекрыта?!… Разведка вернулась… Так занимайся своим делом, я ещё раз позвоню…»
Кальмар начинает двигаться быстрее, большие ласты шевелятся чаще. Под портретом лейтенанта возникают портреты его подчинённых, многие из которых лежат на земле. После небольшого перебора, остаются только фотографии умирающих. Спустя короткое время до теускарона доходит и речь раненого.
Солдат: «Сестра! Болит очень… Ну хоть укол.. Что-ли…»
Затем появляется изображение девушки, роется в почти пустом прямоугольном ранце, ни шприцов, ни лекарств, ни даже бинтов. Девушка обессилено садится на землю, плачет. Потом её портрет исчезает. Остаются только изображения раненых. Кальмар плавает по кругу, то поднимается вверх, то опускается ниже. К нему из темноты подплывают другие кальмары, часть портретов переходит к ним. Они тоже плавают туда сюда, выше, ниже, обрастают портретами умирающих.