Чтение онлайн

Охотники приближались к зазубренной вершине холма в густом утреннем тумане, по-прежнему стелившемся между стволами деревьев и торчащими тут и там серыми каменными выступами. Пробираться приходилось по чаще, без дороги. Самураи то и дело натягивали поводья, сдерживая коней: те, обычно спокойные, рвались и храпели.

Горло Оиси стиснуло – он вспомнил невысказанное предупреждение Кая. А вдруг стоило все-таки принять его во внимание? Лошади беспокоились не просто из-за сложного подъема или чувствуя напряжение всадников. «Если животные напуганы, значит, близко противник» – чьи это слова? Сунь Цзы? Враг – необязательно человек. Если господин Асано попадет в беду из-за гордыни своего главного советника…

Среди покрытых мхом камней, разросшихся кустов и свисающих вниз ветвей ничего нельзя было различить – все сливалось в сплошное зеленое марево, туман делал очертания предметов зыбкими и неверными. Внезапно лошадь Оиси сама, без команды, остановилась и вскинула голову, навострив уши.

И тут он тоже услышал. Звуки, донесшиеся откуда-то спереди, не походили ни на что знакомое – словно утробный рык невообразимых размеров зверя, перемежаемый сухим хрустом и треском. Будто ломались ветки… Нет, не ветки – кости. Чудовище пожирало что-то – или кого-то.

Оиси обернулся к князю и, стараясь скрыть тревогу в голосе, проговорил:

– С вашего разрешения, я отправлю нескольких людей вперед на разведку, мой господин.

Почувствовав его озабоченность, тот успокаивающе улыбнулся.

– Ты чересчур осторожен.

Оиси заметил зажегшийся на миг в глазах господина боевой огонек. Даймё жаждал схватки с равным противником – в последний, может быть, раз.

– Два отряда, – взмахом руки указал он. – Пусть гонят его на нас.

Оиси повторил команду, и охотники мгновенно разделились. Часть осторожно двинулась вперед, огибая непроходимые заросли. Лучники готовили стрелы, остальные поудобнее перехватывали рукояти прямых копий и изогнутых нагинат.

Когда все заняли места и изготовились, Оиси кивнул Хадзаме, своему помощнику. Тот поднес к губам старинный, инкрустированный серебром рог и подул. Рог испустил жалобный, почти одушевленный вой, от которого кровь стыла в жилах и сжимались зубы. Когда звук и эхо от него растаяли в воздухе, лес окутала странная, противоестественная тишина – ни жуткого рыка, который мог производить только кирин, ни птичьих голосов. Это длилось какие-то секунды, хотя Оиси показалось – вечность.

Потом весь покрытый растительностью склон с оглушительным треском словно ожил, и чудовищный зверь, выскочив из укрытия, ринулся в атаку.

Высотой вдвое превосходя всадников, он несся на них с неумолимой мощью камнепада. Огромную голову венчали две пары рогов – одни, на лбу, торчали вперед костяными копьями, грозя проткнуть нападающих, другие, похожие на оленьи, изгибались отростками по сторонам, как ветви расщепленного молнией дерева, готовые подцепить любого, кто зайдет с боку. Удар каждого копыта мог повергнуть наземь и искалечить наездника вместе с лошадью; таким же смертоносным выглядел и похожий на бич хвост, длиной больше самого туловища.

«Что-то с этой тварью не так», – мелькнуло в голове у Оиси, который, затаив дыхание, следил за приближением чудовища.

Три пары глаз чудища заволокло багровой пеленой, оскаленные клыки торчали подобно огромным ножам; грубая кожа на жуткой, лишенной шерсти морде пестрела мшисто-зелеными и пепельно-серыми, как от проказы, пятнами, словно покрытый лишайниками валун; свалявшиеся сосульки волос по ее сторонам походили на щупальца. Косматую гриву покрывала грязь и ржавые потеки разных оттенков – то ли кровь, то ли гной. Туловище усеивала чешуя, ярко-оранжевая и изумрудно-зеленая, напоминавшая какой-то нездоровый светящийся налет. Больной, обезумевший дух леса, против которого бессильны стрелы и копья.

Круто развернувшись, так что стоявшему бок о бок князю невольно пришлось сделать то же самое, Оиси бросил коня вверх по склону, убираясь с пути кирина. Остальные тоже лихорадочно натягивали поводья, но никак не могли разъехаться; лошади оступались на предательски скользких камнях и крутом косогоре.

Лучники осыпали пронесшееся между ними чудовище градом стрел с обеих сторон, но с таким же успехом они могли пускать в него соломинки. Уколы только привели кирина в еще большее неистовство. Басё, размерами и силой не уступавший борцу сумо, ткнул в бок чудовища изогнутой нагинатой, однако клинок соскользнул с чешуи, не оставив даже царапины.

Ясуно недвижимо застыл прямо на пути твари. Оиси слишком поздно понял его самоубийственное намерение в одиночку расправиться с ней. Увы, боги благоволили – если так можно сказать – этому удальцу не более, чем остальным охотникам: кирин внезапно свернул и пронесся за спиной Ясуно, не оставив тому возможности нанести удар или хотя бы задержать чудовище.

Охотники атаковали зверя с разных сторон и чем могли, но кирин с ревом раскидывал их в стороны, как осенний ветер – листья. Оиси вдруг понял, что чудовище движется прямо на него… Нет, его цель – князь! Казалось, одержимость твари направлена именно на правителя Ако!

Видимо тоже почувствовав это, скакун князя от испуга взвился на дыбы. Пытаясь удержаться, даймё схватился за поводья. Теперь он не мог даже защитить себя.

Осознав, какая опасность угрожает господину, Оиси с трудом направил собственного коня вперед и завопил во всю мощь легких, чтобы привлечь внимание зверя. В последний момент, оставив князя, кирин повернул к новому противнику.

А потом вдруг остановился – и бежал, ведомый безотчетным стремлением вырваться из приготовленной ему ловушки.

Оставшиеся внизу с возрастающим ужасом прислушивались к звукам невидимой битвы, которые доносились сверху. Даже Кай ничего не мог разобрать в шуме и гвалте – людских воплях, конском ржании и невероятном треске. Его зрение тоже было бесполезно – очертания деревьев сливались в одно серо-зеленое туманное марево.

Внезапно все стало пугающе четким – земля задрожала, и из чащи на поляну выскочил кирин. За ним мчались оставшиеся в седлах всадники, сосредоточенные только на том, чтобы поймать чудовище.