Чтение онлайн

душевным терзаниям?

Джей неторопливо обдумывал мои слова.

— Мы выросли вместе, ходили в одну школу-интернат, затем в колледж. Она была

моей лучшей подругой, но я всегда был от нее без ума. Знаешь… первая любовь, детские шалости.
– Он покачал головой. — Но я держался в стороне, потому что она не

была индианкой. Даже если бы моя семья смирилась с этим, я знал, что члены совета

директоров будут против. Не было смысла стремиться к большему, когда у нас не

могло быть будущего. Так что я оставил все как есть.

Женитьба вне своей культуры и религии была единственным верным способом

отлучить себя от клана Амбани. Я понимала эту дилемму. Хотя дело было не в расе, я

столкнулась с чем-то подобным с Акселем. Если бы моя семья узнала о том, что я

встречаюсь с очередным парнем из клубной индустрии, это вбило бы клин между нами.

Страшнее всего в жизни - отказаться от всего, что ты знаешь, ради неизвестного риска.

— Но ты сказал, что она была твоей девушкой. Что изменилось?

Я видела, как различные оттенки эмоций отразились на его лице.

— После того, как ей поставили диагноз, я перестал заботиться о том, что подумают

другие, и мы сошлись. Смерть может сделать это с тобой, заставить осознать, что

действительно важно в жизни.

У меня защемило сердце, и я почувствовала его горе, как свое собственное. Я снова

хотела принести соболезнования, но прикусила язык.

— Я ни о чем не жалею. Мы разделили много хороших лет, прежде чем она ушла из

жизни.

— Почему ты так и не женился на ней?
– я не удержалась от вопроса.

Джей пожал плечами.

— Кэт не хотела. Она знала, что если мы поженимся, я потеряю все, ради чего работал.

Она сказала, что не намерена оставлять меня в худшем состоянии, чем нашла.

Мы оба улыбнулись этому комментарию.

— Тогда я этого не понимал и был зол на нее. Мы поссорились. Я сказал, что она не

может принимать решение за нас обоих, но Кэт была непреклонна.

— Ты жалеешь об этом?

— Я понимаю это.
– Его улыбка была самоуничижительной. — Если ты знаешь, что

обречен, ты хочешь умереть уверенным, что со всеми, кого ты любишь, все будет в

порядке после.

Я ничего не говорила, пока Джей рассказывал, будучи до глубины души тронутой его

историей. Я знала, без сомнения, что Кэт всегда будет занимать часть его сердца.

Поразительно, но меня это не беспокоило. Скорее наоборот, это было облегчением, потому что я начинала понимать, что Аксель всегда будет занимать место в моем

сердце.

Я была поглощена чувством вины, практически тонула в нем из-за того, что не могла

оставить Акселя в прошлом. Услышав, что Джей тоже тоскует по своей любви, я

испытала странное чувство солидарности с ним.

— Ты скучаешь по ней?
– Спросила я.

Это ужасное чувство когда-нибудь проходит?

— Да.
– честно ответил он.

— Как… как ты вообще справляешься с чем-то подобным?

Как мне остановить себя, чтобы не утонуть в воспоминаниях о глупом язычнике?

Он пожал плечами.

— Всякий раз, когда я скучаю по ней, я не борюсь с этим. Я выделяю немного времени

из своего рабочего дня и думаю о хороших воспоминаниях, которые мы разделили.

Главное - горевать, не позволяя себе погрязнуть.

То, как Джей говорил о Кэт - чтил память о ней и отдавал ей частичку себя, не

позволяя этому поглотить его, - внезапно вселило в меня надежду на светлое будущее.

— Ты так легко рассказываешь о том, как прошел через это.

Он выпрямился, схватил наши теперь уже пустые тарелки и поставил их на поднос.

— Это было нелегко, но у меня не было выбора. Слишком много людей полагаются на

меня. Я не могу позволить себе быть эгоистом и погрязнуть в своих печалях.

Я не понимала Джея. Он был чертовски богат и считался членом королевской семьи в

моем окружении. И все же он даже не мог должным образом скорбеть, потому что его

«подданные» рассчитывали на него. Жизнь сдала ему несколько плохих карт, но он не

жаловался и был вполне доволен жизнью.

Я задумчиво смотрела на него, не сводя глаз с его царственного лица. Джей был

королем, но одиноким, предположила я.

Я не знала, что заставило меня это сделать, кроме того, что вспомнила тот день в

кафе, когда я почувствовала себя самой одинокой в мире и Джей схватил меня за руку.

Тогда он держал меня, и внезапно я перестала быть такой одинокой.

Я потянулась и взяла руки Джея в свои ладони. Его удивление было вполне

оправданным, поскольку я никогда не была инициатором нашего контакта. Я сразу

поняла, что никто не утешал этого мужчину раньше. Более того, я поняла, что хочу

утешить его снова.

Джей уставился на наши соединенные руки и сказал:

— Я привык держать эту фотографию у себя на столе, но если она тебя беспокоит...

— Нет, - последовал мой незамедлительный ответ. Я решительно покачала головой. —

Я понимаю, как много она для тебя значила. Она была твоей семьей.

Джей наклонил голову и произнес фразу, ясную, как день:

— Теперь ты моя семья.

Это предложение поставило меня в тупик, и настолько глубоко тронуло, что я