5000 ночей одержимости
Шрифт:
отвечать анонимно, и некоторые из них так и делали.
Один из них сказал, я цитирую: «Нет, я не люблю своих детей, но заставляю их верить
в то, что люблю.»
Другой ответил, что рассматривает своих детей как собственность, с которой можно
поступать по своему усмотрению, и что он заботится о них так, как заботился бы о
любой другой собственности.
Ответы заставили меня содрогнуться до глубины души. Что-то такое хрупкое, как
маковое зернышко, нужно было лелеять и наполнять своей любовью. Но Аксель не
стал бы любить наше зернышко; он не обладал этим качеством. В лучшем случае, Аксель гордился бы им, если бы зернышко оправдало его ожидания.
Но он никогда бы не смог полюбить.
Как только все узнают, что я залетела от такого мужчины, как он, - который на бумаге
был точной копией моих гнилых бывших, - моя семья тоже вычеркнет меня из своей
жизни. Это было единственное, чего мама неоднократно просила меня не делать. Не
забеременей от одного из этих бестолковых мальчишек.
Ну, вот и всё. Меня изгонят из семьи, и все из-за мужчины, который не заинтересован
в том, чтобы иметь свою семью или любить моего ребенка.
Я старалась кивать, пока Джей продолжал говорить, хотя меня снедало беспокойство
по поводу неопределенного будущего макового зернышка.
Джей заметил.
— Я никогда не видел тебя такой тихой.
– Внезапно сказал он.
Я хотела ободряюще улыбнуться ему, чтобы развеять его опасения, но не смогла.
Джей показалось подозрительным мое поведение.
— Все в порядке, Пия?
Я покачала головой, подавляя непреодолимое желание расплакаться.
— Что случилось?
– Его голос был низким и многозначительным.
Я моргнула, отводя глаза.
Джей, должно быть, почувствовал мою дилемму.
— Пия, наши семьи знакомы целую вечность. Ты знаешь меня всю свою жизнь. Ты
можешь рассказать мне все. Если у тебя какие-то проблемы… Я могу помочь.
Теоретически Джей был прав: мы выросли в одной индийской общине. Однако наши
жизни шли параллельно. Он был старше и принадлежал к другой группе. К тому
времени, когда наша разница в возрасте перестала казаться слишком большой и Джей
проявил ко мне интерес, я уже была поглощена Акселем. Мы так и не смогли
правильно выбрать время.
Тем не менее, я знала этого мужчину всю свою жизнь. Могла ли я доверить ему свой
секрет? Джей был не из тех, кто болтает, и он был очень зрелым. Возможно, он мог бы
помочь мне найти выход из этой передряги.
— Это серьезное предложение?
Его кивок был отрывистым, как неуверенная просьба продолжить.
— Я беременна, - выпалила я.
Если Джей и был шокирован, то не подал виду.
— Полагаю, что это еще не все.
– Сказал он без обиняков. Мужчина был непоколебим и
стабилен до мозга костей.
Я кивнула головой и начала перечислять свои грехи по порядку.
Я переспала с татуированным плохим парнем после того, как дала клятву держаться
подальше от подобных ему.
Я была беременна его ребенком, потому что небрежно отнеслась к графику
противозачаточных уколов и не использовала защиту.
Я была на грани потери надежды наладить отношения со своей семьей, потому что, как только они узнают о моем последнем промахе, они отвернутся от меня навсегда.
Я зашла в эту закусочную, чтобы съесть огромный кусок пирога с пеканами, и
планировала свалить все на беременность, прекрасно зная, что это не так.
Выражение лица Джея на протяжении всей исповеди оставалось нейтральным.
— Этот мужчина... он знает?
– наконец спросил он.
Моё неуверенное выражение лица ответило на его вопрос.
— Ты плохо знаешь отца ребенка и беспокоишься о его намерениях. - Он
сформулировал это как утверждение, а не вопрос.
Я взяла себя в руки.
— Возможно, он хороший парень.
– Дипломатично сказала я. Когда Джей, похоже, не
был достаточно удовлетворен моим ответом, потому что продолжил пялиться, я издала
пораженный вздох. — Я не очень хорошо его знаю.
– призналась ему.
Это была правда. В Акселе было что-то неопровержимое, но проведя одну ночь с
мужчиной, нельзя получить доступ к его мыслям.
После своего признания я бросила взгляд на Джея. Ничего. Вообще никакой реакции.
— Ну?
— Что «ну»?
— Разве ты не собираешься отчитать меня за то, что я залетела от незнакомца? Или
хотя бы дай мне ложное утешение.
Джей задумчиво посмотрел на меня.
— Я размышляю.
Размышляю? Он размышляет о том, как одна девушка могла причинить столько
проблем. Я нахмурилась, но больше ничего не сказала. Вместо этого, без зазрения
совести заказала два куска медового пирога с пеканами, когда ко мне подошел
официант. Джей попросил его добавить их к счету, не оставляя мне места для
возражений. В остальном он был спокоен.
— Ты все еще размышляешь?
– спросила я через некоторое время, на что он кивнул.
Он смотрел, как я ем пирог. Если ему и было противно наблюдать, как девушка весом в
пятьдесят килограмм уминала два больших куска, он никак этого не показал, пока