Чтение онлайн

В один прекрасный весенний день Каптур заметил, что «жених» и «невеста» идут по улице, держась за руки. При этом они изо всех сил старались отодвинуться друг от друга подальше и, отчаянно краснея, смотрели в разные стороны, но факт оставался фактом.

Это было уже слишком. После пятого урока Вовка заметил врага у выхода из школы и утробно зарычал. Танк выбрался из трясины. Каптур двинулся на соперника с твердым намерением закатать его в асфальт, причем в самом прямом и неприятном смысле.

Однако соперник встретил свою участь не по-мужски. Соперник широко улыбнулся и спросил:

— Это ты из-за пары по русскому так переживаешь, да?

Вовка остановился и моргнул. Ну да, была у него сегодня пара по русскому, но переживать из-за такой ерунды? Это все равно, что из-за развязанного шнурка слезы лить! Подумав так, Каптур непроизвольно глянул на свои шнурки. Саша воспринял это как кивок.

А поскольку в этот миг он находился в предвкушении свидания с любимой, то продолжил с энтузиазмом:

— Давай я тебе помогать буду! Правила еще раз объясню, диктанты буду давать!..

В Вовке жажда мести боролась с благодарностью за порыв. Побеждало изумление.

— Ладно, — заспешил Сашка, заметив выходящую из школы Наташу, — просто буду давать тебе списывать. И не только по русскому. Привет, Тишка!

Каптур смотрел вслед удаляющейся парочке и постепенно понимал, что не сможет ударить человека, который вот так вот, от чистого сердца…

Но двигатель танка ревел на повышенных оборотах. Заряжающий дослал снаряд в ствол. Нужно было срочно дать кому-нибудь в ухо.

— Тили-тили-тес!.. — завопил кто-то за его спиной, но закончить не успел, потому что крепкие руки Вовки Каптура уже схватили злопыхателя и несли к последнему мартовскому сугробу.

Всю четвертую четверть Сашка героически давал Вовке списывать, иногда с риском для собственного дневника. Это не помогло — Каптура оставили на второй год.

Но он все так же отлавливал и молча мутузил любого, кто пытался оскорбить Наташу и ее избранника.

После восьмого класса Вовка ушел в ПТУ. Уже забрав документы, он подошел к бывшему сопернику и рассказал правду.

— Если бы ты тогда уперся, — сказал он, — я бы тебя инвалидом сделал. А так… живи!

Но тогда, на излете пятого класса, все были уверены, что они лучшие друзья.

— Представляешь, он был уверен, что они лучшие друзья! Но я-то видела, КАК он нас смотрит! Я все время боялась, что в один прекрасный момент он сорвется и устроит дикую драку.

— Мам, мне нужно будет выйти к метро, — тихо сказала Динка.

Мама выразительно повела глазами. Снег бил прямо в окно, как будто высыпался из соседнего дома.

Только мама открыла рот, чтобы сказать все, что думает по этому поводу, как звякнул домофон.

— Извините, может, у вас лопата есть, а? На улице автобусы буксуют, помочь нужно. Может, мужчины дома есть?

— Мужчин нет, лопата есть в подвале, — с энтузиазмом ответила мама. — Я сейчас спущусь.

Пока мама гремела ключами, Динка не решалась еще раз заикнуться о том, что ей нужно будет выйти.

«Уйду и все, — подумала она. — Не будет же родная мать меня силой удерживать!»

Мама вернулась через десять минут с холодными руками и горящими глазами.

— Давай все термосы, какие есть. Чайник ставь. И пледы старые шерстяные давай достанем.

— Решила в спасатели податься? — съязвила Динка, которой было очень лень лезть за термосами и пледами.

Мама взглянула на нее оценивающе.

— Надевай лыжный костюм. Со мной пойдешь.

Снег опять ударил в лицо, дыхание зашлось, горло перехватило. Динка шла за мамой, неловко обнимая пакет с пледами, и думала о том, как предусмотрительно не ей поручено нести термосы. Пледы мягкие и не бьются, если на них упасть. Она и рухнула-то всего три раза, но термосам бы хватило.

Родной дом обходили минут двадцать. В обычное время за двадцать минут Динка успевала доехать до гимназии или дойти до магазина за какой-нибудь гадостью типа чипсов, а тут всего-то за угол зашли!

Микроавтобус темнел на фоне большого сугроба. Вокруг него копошились несколько человек, один откапывал, двое пытались вытолкать машину на обочину.

Мама с Динкой подошли поближе. Один из толкающих мужиков, очень похожий на полярника из старого советского черно-белого фильма, неуверенно спросил:

— Чай?

— И пледы! — ответила мама.

— Спасительницы! — воскликнул мужик и открыл дверь машины.

Внутри машины сидели, прижавшись друг к другу, два птенчика. Не очень понимая, что происходит, Динка закинула пакет с пледами в машину, попыталась выбраться на улицу и была снесена ураганом по имени мама.

— Разлей чай по стаканам! — скомандовал ураган. — Они уже семь часов домой едут, бензин закончился. Бензин сейчас привезут, а детей нужно согреть. Эй, ребяты, вы живые? А ну-ка быстро чаю с малиной!

«Ребяты», они же птенчики, оказались братом и сестрой. Они сидели обнявшись и тряслись от холода так, что клацанье их зубов было слышно на улице.

— Динка, сиди с ними, грей! — заявила мама и выскочила на улицу, захлопнув дверь.

Динка разлила чай. Потом помогала мальчишке пить, потому что он был совсем маленький, года четыре, и от холода у него тряслись руки. Девчонка была постарше, класс пятый. Она обняла большую кружку и сама пила чай огромными глотками.

— Ножки замерзли, — пожаловался мальчишка.