Чтение онлайн

— У меня смартфон толще тебя, — поддержал Майкл, и Виктория расхохоталась, качнулась вперед, чуть не врезавшись лбом в приборную доску.

Она все еще смеялась, когда они высунулись наружу, под вспышки фотокамер. На место Майкла тут же скользнул парковщик, нежно прихлопнул дверцу, чтобы укатиться в подземный гараж. Виктория, на веселом взводе, махала рукой в толпу, рассылала воздушные поцелуи, вертелась, автоматически замирая в своих выгодных ракурсах. Сияли вспышки, трещали затворы камер. Фотографы напирали на ограждение, едва ли не лезли друг другу на спины. Майкл постоял, улыбаясь. Приобнял Викторию, поцеловал напоказ, вызвав оживление за камерами.

— Сделай мне предложение, — вдруг выдохнула Виктория, глядя на него с шальным блеском в глазах. — Сегодня. Хочу кольцо, хочу все красиво.

Майкл, улыбаясь, привлек ее к себе, прошептал на ухо:

— Иди-ка ты на хуй, — и поцеловал в щеку.

Подъехала следующая пара: конвейер доставки звезд работал без перерыва. Майкл потянул Викторию к огромным черно-зеркальным дверям «Киприани».

Громадная ель упиралась в потолок, мерцала золотыми огнями, золотыми цветами, шарами, бантами и звездами. Она стояла в центре гигантского мраморного холла, который пронизывал здание отеля насквозь, как пещера — горный массив. Она была изумительна, ее саму можно было бы снимать для обложки Vouge. Или даже Playboy, хотя для него ель была чуток толстовата в нижних ветвях.

Гул голосов растворялся под высоким потолком. Из динамиков, спрятанных между колонн, сыпался перезвон колокольчиков, его сменяли рождественские хиты, будто специально для Ларри Блуменсдейла Иисус собирался родиться на бис 31-го декабря. На мраморных стенах сияли логотипы «Киприани» и «Нью Ривер Фронтир», всюду были гирлянды из еловых ветвей и остролиста, хрустальные шары, проволочные олени, звезды. Вентилятор под потолком выдувал на толпу снежинки из фольги.

Держа Викторию под руку, чтобы не отстала и не начала ловить фольгу ртом, Майкл влился в толпу, и она понесла его по широкому кольцу вокруг ели. Он пожимал руки приятелям, целовал за ухом бывших любовниц, отвечал на кивки и улыбки, сам улыбался, кивал, скользя взглядом по знакомым и незнакомым лицам. Знакомых было немало. Там Джек и Чак — вместе работали. Тут Виктор — завсегдатай вечеринок в особняке Плейбоя. Стоктон — Лиза? Луиза? — черт бы помнил, короче, бывшая. Джерри Перес — берет интервью, после интервью берет в рот. Дэнни Санчес — встречались, но бог знает где. Нина, Лори и Розмари — тусовщицы, светские львицы, всегда держатся стайкой, кажется, даже трахаются только втроем. Гарри — знакомая рожа, где-то виделись. Кажется, тоже актер. Майкл кивнул и ему, улыбнулся, бросил «отлично выглядишь». Перл, еще одна бывшая, теперь замужем за каким-то парнем из «Мне-плевать Рекордз». Чарльз Марчанд, глава канала «Все-равно-не-запомню Нэшнл».

Актерская тусовка порхала, как косяк ярких рыбок над коралловым рифом. В симбиозе с ней жили светские тусовщики, дети звездных родителей, блоггеры, журналисты, модели, их любовники и любовницы, их декоративные жены, похожие друг на друга, будто были выведены отдельной породой: пухлогубые, загорелые, с идеально сформированной грудью, уложенной в декольте, как два шарика мороженого. Здесь же крутились молодые актеры и актрисы, надеясь зацепить кого угодно, переспать с кем придется, лишь бы на них обратили внимание. Их гоняли по углам мелкие хищники: агенты студий и телекомпаний, их ассистенты, их секретари, за которыми приглядывали светские обозреватели, собирая свежие сплетни для глянцевых журнальных колонок. И вся эта яркая, пестрая мелюзга изо всех сил старалась промелькнуть под носом у настоящих акул: ведущих агентов крупных студий, владельцев рекламных компаний — людей, чьи лица не светились на обложках или экранах, но чья воля и прихоть управляла жизнью каждого из присутствующих.

Майкл выцепил взглядом своего собственного агента, махнул ему рукой — тот чуть не подпрыгнул, утрируя радость от встречи. Его жена, высокая брюнетка южного типа, приветливо улыбнулась Майклу, когда он подобрался к ним, таща за собой Викторию.

Захария Айзенберг, или просто Зак, нашел Майкла три года назад. Он сманил его из другого агентства, где из Майкла пытались сделать героя экшен-фильмов и не понимали, почему у них не получается, он ведь вышел для этого и лицом, и фигурой. Майкл и сам хотел сосредоточиться на экшене, ему нравилось играть неразговорчивых мужественных парней. Он отлично смотрелся, когда цинично кривил усмешку и закидывал на плечо дуло короткой двустволки. Но Зак предложил ему больше. Больше денег, громче роли, больше работы — и Майкл соблазнился. Зак был маленьким и хищным, как пиранья. Он чуял таланты и знал, как выжать из них максимум.

— Сценарий читал? — требовательно спросил Зак вместе приветствия.

— Издеваешься? Я только что прилетел! — отмахнулся Майкл. — Привет, Голда, — он вежливо поцеловал в щеку жену Зака и выпустил руку Виктории, позволяя дамам расцеловаться и ритуально похвалить платья друг друга.

— Ты летел из Лос-Анджелеса шесть часов, в сценарии девяносто пять страниц, его можно было прочитать трижды!

— Я спал, — Майкл пожал плечами. — У меня не было времени, Зак, сегодня же Новый год.

— Съемки начинаются в феврале! — Зак больно ткнул его пальцем в грудь, Майкл поморщился. — А ты его даже не открывал!

— Зато ты открывал. Я доверяю твоему мнению.

Зак цокнул языком и недовольно покрутил головой.

— Мне не нравится твой настрой, Майки.

— Чего ты от меня хочешь? Я же все равно подписался, — с легким раздражением сказал Майкл. Зак был хорошим агентом, но он жил работой и от других ждал того же. Иногда это бесило.

— Ты подписался, потому что я сказал тебе, где поставить крестик на контракте, — отозвался Зак.

Майкл провел языком по зубам и отвернулся. Он не любил шуток на тему своего прошлого и тем более — своего образования.

— Ты дал мне контракт, потому что я — твоя инвестиция, и ты ждешь прибыли.

— А небо — голубое, а трава — зеленая, — отозвался Зак. — А эта роль даст тебе Оскар. Хоть раз скажи мне что-то менее очевидное!

— Захария, — мягко одернула его жена. — Хочешь с кем-нибудь поругаться — позвони директору школы Саут Хиллс и спроси, почему Сабину исключили из шахматного клуба.

— Все в порядке, миссис Айзенберг, — улыбнулся Майкл, пользуясь возможностью сменить тему. — Как ваши девочки? Что случилось с шахматным клубом?..

— Маленькое недоразумение.

— Большое недоразумение, которое тебя не касается, — перебил Зак. — Мои девочки еще слишком маленькие, чтобы ты о них думал.

— Расслабься, у меня сестра их ровесница, — Майкл шутливо стукнул его по плечу. — Я просто поддерживаю тему.

— Кстати, Сабине понравился ваш последний фильм, — сказала Голда, глянув на них с Викторией. — Она повесила в своей комнате плакат с «Неверлэндом».

— Что? — взвился Зак. — С его рожей?

— И с моими сиськами! — вставила Виктория и расхохоталась.

— Почему я не знал?!

— Потому что тебе надо чаще бывать дома, милый, — снисходительно ответила Голда и наклонилась с каблуков, чтобы поцеловать его в висок.

— Передавай от меня привет, — сказал Майкл. — Сабина — это ваша младшая?

— Старшая, — невозмутимо поправила Голда. — Младшая — это Рут. Среднюю зовут Мириам.

— Точно, — кивнул Майкл.

— Не притворяйся, будто запомнил, — улыбнулась она. — Но я передам привет, она будет рада.