Чтение онлайн

— Но ты любишь меня?! — отчаянно проговорила Сладкая Энн. Левин виновато улыбнулся и не ответил. Потом вдруг лег прямо па траву около дороги. Сладкая Энн сказала:

— Черт! Что же мне делать! Мой муж — сумасшедший!

— Дура, — сказал Левин. — Для тебя это было все шуточками. Марихуана, философия… На самом деле тебе на все на это наплевать! Ты — баба!

— Да! Я — баба! Но женщине и не нужно во все это врубаться! Пускай думают разные умные люди. А я буду детей воспитывать.

Левин поморщился, потом решил закурить. Потом он сказал, обращаясь к Сладкой Энн:

— Ты все врешь. Черт побери, ты — мертвое создание. Будет в тебе когда-нибудь что-нибудь настоящее? Я бы пытал тебя огнем, чтобы ты хоть что-нибудь почувствовала сама!

— Ах вот ты какой! — закричала Сладкая Энн. — Я не для того с тобой тусовалась, чтобы ты сходил с ума. Мне был нужен нормальный мужик, а не шизофреник.

— Вот именно, тебе был нужен, — сказал Левин, вставая. — Тебе в принципе на все наплевать. Если бы меня сослали в Сибирь, как декабриста, ты бы не поехала со мной!

— Я не декабристка! — заявила Сладкая Энн, — Я не хочу участвовать в ваших мрачных раскладах! Воюйте и сражайтесь сами. Без меня.

Левин махнул на нее рукой, чтобы она замолчала. Он пошел вперед, не оглядываясь. Он чувствовал, что еще немного, и он задушит ее, несмотря на то, что в это время он был пацифистом. Его догнала Сладкая Энн.

— Милый, ну почему мы ссоримся? Ну давай все забудем! Ты думаешь, я это серьезно говорила? Я же глупая баба, прости уж меня… У меня нет своих мыслей. Давай больше не ссориться.

И они поцеловались.

Путешествие на Луну Андрея Левина. Андрей Левин выходит на балкон, подпрыгивает, летит на Луну, потом возвращается обратно.

Некий общий день рождения в неизвестном месте. Незнакомая компания сидит, пьет пиво и смотрит видеомагнитофон. Кто-то играет в преферанс, кто-то танцует, кто-то моется в ванной, кто-то спит. Все как всегда. Хозяин квартиры уехал за добавочным алкоголе м, предварительно собрав деньги. Ставят какой-то эротический фильм. Андрей Левин предлагает спеть песню ансамбля «Кино». И под страстные вздохи на экране, где мелькают сиськи и прочие женские части тела, под шум разных половых актов и шелест игральных кар т в руках у партнеров, играющих «Сталинград», под беседу о смысле жизни и под бульканье пива раздается общий, хор, поющий песню "Я — бездельник!"

Потом приходит хозяин и приносит еще выпивку. Никто не помнит, кто здесь именинник. Никто не знает, кто здесь жених или невеста. Никто ни с кем не знаком. Но всем весело. Вот оно — решение проблемы одиночества и досуга!

"Кузьмич" по рецепту Сладкой Энн. Взять «пробитой», но не запаренной анаши (количество зависит от качества конопли и географии ее произрастания), положить на сковородку, поджаривать до подрумянивания в подсолнечном масле, полученную смесь съесть. Пр упреждение: бойтесь передозировки. Доза зависит от крепости «травы». Минут через десять — «приход». Полнейший кайф!

В безумном споре, среди дымной комнаты, где шесть мужчин пьют одну бутылку сухого вика, Андрей Левин неожиданно говорит:

— В конце концов, что есть цель нашего наличного бытия? Приятные моменты, по-моему, и только. На пороге уничтожения я вспомню только о том, чтобы сделать что-то себе запоминающееся, и после своей кончины ты будешь пребывать в этих мгновениях, которые ты специально расставил, словно флажки на лыжне, по всей своей жизни.

— Андрей, — сказал серьезный бородатый человек, — если бы мы с вами пили в средние века, я бы сжег вас на костре за ересь!

Андрей улыбнулся.

— И все равно, сколько было этих моментов, — продолжил он, — восемьдесят шесть или всего один, важно, что они были. Важно, что ты существовал хоть миг. Иначе ты — полный труп уже сейчас.

— Послушайте! — закричал некий хромой человек. — Но вы разве думаете, что делаете что-то оригинальное? Вы находитесь в стаде и делаете то, что принято. Будь вы девушкой в раннем средневековье, вы скорее всего хранили бы девственность, в то время как с ейчас вы можете трахаться со всеми и быть христианином. Так что вы и в своих моментах не существуете. Вы в них труп. Важно не это. Цель всего, в конце концов, — любовь. И смирение. Любовь можно понимать как угодно. И вообще понимать ничего не нужно. Нужно просто любить.

— Я любил и люблю, — сказал Левин. — Я знал, что это такое. Чего же мне желать от рая, если я знал рай такого рода?

— Ваша земная любовь — это полная фигня. Посмотрим, как вы заговорите, когда она рухнет.

— Мне достаточно того, что она была. Я имел этот опыт. А теперь, Боги, я хочу чего-то нового!

— А что может быть еще нового, коли скоро уже конец света? Пора подумать и о душе.

— А мне, — сказал, наконец, Андрей Левин, — плевать на душу в таком смысле. Я готов отвечать за свою жизнь. Но я люблю эти мгновения и буду пить за них вино!

И они замолчали. В конце концов им надоели все эти слова. Им просто нравилось сидеть вот так вместе, пить вино и разговаривать на важные темы. Станет ли этот вечер Мгновением? Нет, не станет, поскольку мало вина.

Иван Павлович Курочкин вышел из своей конторы и пошел по направлению метро «Пушкинская» по Тверскому бульвару. Иван Павлович шел и радовался весеннему воздуху, концу рабочего дня и своей осмысленной жизни. Подойдя к площади, он увидел множество моло х людей в черных куртках и кепках с большими козырьками. Их было очень много — сразу было видно, что они собрались не случайно. Иван Павлович подошел к стоящему рядом парню в красно-белом шарфе и спросил его:

— Послушай, сынок, ты не знаешь, что здесь происходит?

Парень лениво махнул рукой, но все же ответил:

— Да ничего особенного. Просто фашисты справляют день рождения Гитлера.

И вот тут-то Иван Павлович опешил. Как сказал ранее запрещенный поэт, "и понял, что я заблудился навеки в слепых переходах пространств и времен". Эта строчка сразу же пришла на ум.

— Не понимаю, — громко сказал Иван Павлович, так как ему казалось, что последних фашистов он убил в 1945 году в Берлине, — Ничего не понимаю. Просто смещение какое-то получается.