Чтение онлайн

Мы удивлены и ошарашены.

— И теперь нужно лечить всех.

Я думаю, да.

— Но я не знаю, с кем я был в период, предшествующий появлению прыщей на залупе: то ли с одной, то ли с другой, не говоря уже о том, что я был с собственной женой, которая была то ли со мной, то ли еще с кем-то, и, вполне возможно, что у него теперь те же проблемы… с залупой…

По-моему, несколько запутанно.

— …и если я начну их лечить тем дерьмом, которого сам наглотался, то, может, и они все, включая и того гипотетического орла, о котором я могу только предполагать, начнут чесаться, как шелудивые собаки, и тогда мне вообще хана.

Я думаю, да. Тут-то тебе залупу-то и оторвут.

— У нас была еще одна встреча.

Если во время разговора Юру не тревожить наводящими вопросами, то, может быть, все еще обойдется.

— Ты не представляешь, как я волновался.

Ну почему же.

— Когда после полугодового воздержания стоишь рядом с женщиной, от нее исходят всяческие флюиды…

Это точно.

— …и ты, вроде бы, видишь свет. У нее…

Ясно где.

— …светится лицо…

Как мы ошибались.

— …или тебе только кажется, но тебе хочется до нее дотронуться. Понимаешь, для тебя это важно.

От этого можно преждевременно кончить.

— Ты думаешь?

— Уверен.

— Ах, вот оно, значит, почему! В прошлый раз со мной случалось то же самое.

По-моему, я выпустил тему из бутылки.

— Я всегда так волнуюсь во время сношения!..

— Что никакого тебе отрешения…

— …потому что сношение…

Сейчас у Юры пойдут половые слюни, и небольшой кусок повествования можно будет безболезненно исключить.

…

— … она мне сказала «милый». Такое забытое слово! Как ты считаешь, оно меня к чему-нибудь обязывает?

Знак вопроса.

— Мне кажется, что в интимном отношении я ее устраиваю. Как ты считаешь?

Знак вопроса.

— Думаешь, что женщина просто так будет говорить кому попало «милый»?

— Блин… Юра, ну как я могу сказать, устраиваешь ты бабу или нет, если я никогда не видел, как ты это делаешь, и еще я никогда не был с тобой той самой бабой?!

— Ты, по-моему, не понимаешь.

— Сейчас он мне еще раз все объяснит.

— Все! У меня «молочница».

— Что?

— Ну, эта штука на конце.

— Которая?

— Господи! Да прыщи же!

— А-а…

— Она называется «молочница».

Да! Все-таки нужно снять пенсне и протереть линзы. Мои приятели меня в гроб вгонят.

— Там не хватает молочнокислых бактерий!

— Где?

— Да на конце же! Поэтому такое название.

— И что теперь?

— Нужно восполнять.

Огромный плакат: «Непосредственно перед использованием окуни свой член в какао!»

— Почему в какао?

— Оно с молоком.

— Да нет же! Хотя, между прочим, женщинам для восстановления микрофлоры рекомендуются тампоны, выдержанные в простокваше.

Вот, блядь, балбес!

— То есть сначала надо неукоснительно истребить грибки, а потом уже поселять бактерий!

Ну да! Причем каждую бактерию в отдельности. Ба-аль-шим пинцетом. Нет, все же нашим медикам надо яйца оборвать. Ведь что с человеком сделали. Умом повредили. Теперь каждой бабе перед совокуплением он расскажет о вреде грибков и о пользе кефира.

— Как ты считаешь, если женщина стонет, это начало оргазма или же его конец?

Скорбное долгое «а-а-а…»

— То есть, если она сначала стонет, а потом кричит, он уже наступил?

— Кто?

— Да оргазм же!

— Конечно! Конечно! Он наступил! Она наступил! Они наступил!

— Чего ты орешь?

— А чего ты меня спрашиваешь об этом каждый раз на подъеме флага?!

— Все! Я пришел к ним, а они мне опять говорят: «Обнажите головку», — и я сейчас же обнажил. Я теперь ради дела перед кем хочешь обнажу свою головку. Никакой половой разницы. Совершенно все равно. А они столпились вокруг нее, поворочали с боку на бок и говорят: «Молочница!» — три мудака и одна блядь, санитарка. Как будто до этого они мне не говорили то же самое! Причем санитарка, как и в прошлый раз, похоже, понимает больше всех этих придурков в совокупности!

— Слушай… Как ты считаешь?.. Тут такой непростой вопрос…

— Что?!

— Мне надо с тобой посоветоваться.

— Что?!

— Посоветоваться.

— Опять?

— Ну да.

— Насчет чего?

— Да вот…

— Насчет флюидов?! Онанирования? Микропрыщей?! Д-а и-д-и-т-е в-ы о-б-а н-а х-е-р! Со своими членами, бабами, оргазмами и залупами! НА ХЕР! Задолбали! Все! Знать ничего не желаю!

ГОЛОС ПОСТОРОННЕГО НАБЛЮДАТЕЛЯ: И пошли они оба на хер…

ХОР: Все вдруг на хер! Все вдруг на хер! На хер! На хер!

Послесловие

Все изложенное выше является оперой.

Голоса:

Костик — тенор,

автор (собеседник Костика и Юры) — баритон,

Юра — контральто (партия исполняется женщиной),

посторонний наблюдатель — меццо-сопрано.

Хор — пастухи и пастушки, стоящие как попало.