Чтение онлайн

— Что же там нарисовано?

— Самые разные символы. Иероглифы. Птицы Люди. Цветы. И названия костей прекрасны.

— Назови хотя бы несколько.

— Три дракона — красный, зеленый, белый. Четыре ветра. Бамбуки и доты. Сезоны…

— Мне бы хотелось сыграть в эту замечательную игру! Сыграть с тобой.

— Не получится.

— Почему? — Таня, совершенно по-детски фыркает и надувает губы.

— В эту игру нельзя играть вдвоем, только вчетвером.

— Вчетвером, да? От четырех отнять одного — получится три. У тебя трое друзей?

— Пожалуй, что так.

— Ты же писал, что у тебя проблемы с друзьями.

— Эти проблемы — не глобальные. Есть люди, с которыми мне приятно общаться, вот я и называю их друзьями.

— Расскажи про них. Чем они занимаются?

— Один — полицейский, очень серьезный человек. Еще один — профессиональный фотограф, и уж поверь, он снял бы тебя потрясающе. А еще один…

Тут Габриель ненадолго замолкает, он и понятия не имеет, чем занимается китаец Ван. Ван мог нагрянуть к родственникам, которые держат забегаловку с фаст-фудом, он мог оказаться туристом, слегка подзадержавшимся в Городе (но какой турист будет возить за собой сундук с маджонгом?); мог оказаться студентом, аспирантом или представителем фирмы по изготовлению игрушек сомнительного качества, приехавшим для изучения рекламаций, но все это выглядит блекло на фоне полицейского и фотографа-профессионала и — особенно — на фоне Габриеля и его бороды.

— А еще один— китаец. Чем он промышляет, я не знаю. По ходят слухи, что он стоит во главе самой мощной из мафиозных группировок Триады в Европе…

— Правда?

— …или занимается промышленным шпионажем в пользу Поднебесной.

— Правда?

— Правда — одно из двух.

— А твой друг-полицейский в курсе?

— В курсе, но игроки в маджонг никогда не сдают друг друга.

— Ты смешной! Смешной! — Таня и сама начинает смеяться, а следом за ней улыбается Габриель. — И ты милый.

«Ты милый» звучит как приговор, не подлежащий обжалованию, любая апелляция будет отклонена. Генеральный прокурор Таня больше не улыбается:

— Ты милый. И ты красавчик.

— Нет. Настоящая красавица — ты.

— Так я тебе нравлюсь?

— Конечно. А где твой «Боливар»?

— Опс! Вот он!..

Это не полноценный «Боливар», а лишь две трети от него. На то, чтобы раскурить сигару, у Тани и десяти секунд не уходит. После чего она полностью скрывается в дыму. Но это не бессмысленный дым, какой время от времени выпускает Габриель, — между Таней и ее дымом существует связь, он похож на собачонку при хозяйке. Или на собаку покрупнее. На ретривера, путем нехитрых манипуляций с ножницами обращенного в подобие Алена Делона. Он похож на самого Алена Делона, когда тот еще был молодым и немыслимо голубоглазым — и любил таких же (молодых и голубоглазых) женщин.

Впрочем, глаза другого цвета тоже приветствуются. Глаза у Тани как раз другого цвета, но она и сама — другая. Не такая, как все остальные девушки. Вот и дым это признает, ластится к ней, сочиняет самые немыслимые послания, создает самые немыслимые фигуры; чтобы их расшифровать, понадобятся годы. Но и сейчас, при желании, можно кое-что прочесть:

земное блаженство

небесное блаженство

найденное сокровище

небесные близнецы.

Странно, что в клубах дыма вырисовалось именно это. Что его завитки в какой-то момент стали символами, часто встречающимися на костях для маджонга.

Что они сложились в комбинацию.

«Найденное сокровище» и «небесные близнецы» ни разу не выпадали Габриелю во время игры, а земное и небесное блаженство он относил к Снежной Мике. Теперь появилась Таня Салседо, значит, она и есть — «найденное сокровище»?

Но кто такие «небесные близнецы»?

Таня и кто-то еще? А может, Таня и Габриель? — но у Габриеля и в мыслях не было затевать роман с темпераментной кубинкой, слишком она далеко и слишком многого может потребовать, если вдруг случайно приблизится.

— Ты собираешься уехать куда-нибудь в ближайшее время? — спрашивает Таня.

— В ближайшее — нет.

— А как же твоя поездка в Тунис?

Теперь Габриель вспомнил: он что-то писал Тане про Тунис, интересно только — почему он выбрал именно его. Ах да, —

путеводитель.

Путеводитель по Тунису он выудил из интернет-рассылки крупного издательства (то ли «Пти Футе», то ли «Альфагуарра») и заказал сразу несколько экземпляров: очень красочное издание на четырех языках, с картографическим приложением и десятистраничной брошюркой-бонусом «Карфаген в Пунических войнах». Габриель польстился на картинки да еще на подробные схемы передвижения по стране, они бы очень приходились для очередного географического вранья. И потом — Тунис уравновесит Марокко, ведь перекос в сторону Марокко наблюдается уже давно. Марокко разросся до размеров целого континента, а ведь это совсем небольшое государство.

— Поездка в Тунис откладывается.

— Надолго?

— На неопределенное время.

— Ну так это просто замечательно. В том плане, что мы могли бы поехать в Тунис вместе. Ты не возражаешь?

Возражать своенравной Тане Салседо так же бесперспективно, как пытаться сделать хирургический разрез зубочисткой.

— Не возражаю. И когда же ты хочешь отправиться со мной в Тунис? — В голосе Габриеля звучат похоронные нотки, а он-то хотел выразить радость и нетерпение.