Чтение онлайн

С ее губ срывается тихий вздох, прежде чем она съедает еще одну ложку. Не знаю, почему, но мне показалось, что мой ответ навеял на нее грусть.

– А что насчет тебя, Фэллон-Переломщица? Какая у тебя цель в жизни?

Фэллон бросает на меня косой взгляд.

– Мы говорим о жизненных целях или о страстных увлечениях?

– Небольшая разница.

Фэллон издает полусмешок.

– Разница огромная. Мое страстное увлечение – актерство, но в действительности это не цель моей жизни.

– Почему нет?

Она снова щурит глаза и смотрит на меня, а потом переводит взгляд на свой стакан с мороженым и начинает помешивать его ложкой. На этот раз она тяжело вздыхает всем телом.

– Знаешь, Бен. Я ценю то, каким ты был милым со мной с тех пор, как мы стали «парой», но ты можешь больше не играть. Здесь нет моего отца, чтобы оценить твои таланты.

Я собирался попробовать свою начинку, но моя рука замирает до того, как ложка достигает рта.

– Что ты имеешь в виду? – Спрашиваю я, озадаченный резкой сменой направления нашего разговора.

Фэллон вонзает в стакан ложку и выбрасывает его в ближайшую урну. Затем подтягивает ногу и, обхватив ее руками, снова поворачивается ко мне лицом.

– Ты и в самом деле не знаешь моей истории или просто притворяешься?

Я не совсем уверен, какую именно историю она имеет в виду, поэтому слегка дергаю головой.

– Ты меня сейчас поставила в тупик.

Фэллон вздыхает. Опять. Не думаю, что когда-либо заставлял девушку вздыхать так часто за столь короткий промежуток времени. И это не те вздохи, которые заставляют парня гордиться своим мастерством. Это те вздохи, услышав которые, парень желать знать, что же, черт побери, он делает не так.

Фэллон отламывает от скамейки щепку, и пристально смотрит на кусочек дерева, словно разговаривает с ним, а не со мной.

– Мне очень повезло, когда мне было четырнадцать лет. Получила роль в модной подростковой интерпретации под названием «Сыщик», где Шерлок Холмс встречает Нэнси Дрю. Я играла в этой инсценировке полтора года, и все начиналось действительно очень хорошо. Но потом произошло это. – Она указывает на свое лицо. – Мой контракт был разорван. Меня заменили другой актрисой и с тех пор я больше не играла. Вот что я имела в виду, когда говорила, что цель и увлечение - две разные вещи. Актерство – моя страсть, но, как сказал мой отец, у меня больше нет средств, необходимых для достижения цели своей жизни. Так что, очень скоро я начну искать новую, если в Нью-Йорке не произойдет чудо.

Я даже не знаю, что на это ответить. Теперь она смотрит на меня, ожидая ответа, но я не могу дать его сразу. Фэллон кладет подбородок на руку, и смотрит в пространство позади меня.

– Я не очень хорош в спонтанных мотивационных речах, – говорю я. – Иногда по вечерам я переписываю свои разговоры, которые вел в течение дня, и полностью переделываю их так, как хотел бы сказать в момент разговора. Поэтому я просто хочу, чтобы ты знала, что сегодня, когда я буду записывать этот разговор на бумагу, я напишу что-нибудь по-настоящему эпическое, что заставит тебя гордиться своей жизнью.

Фэллон опускает лоб на руку, и начинает смеяться. Я смотрю на нее, и тоже невольно улыбаюсь.

– Это, вне всяких сомнений, самый лучший ответ, который я когда-либо получала после рассказа своей истории.

Я поддаюсь вперед, чтобы выбросить свой стакан в урну, который стоит позади нее. И это самое близкое расстояние, на которое я приблизился к ней с тех пор, как мы сидели вместе за столиком в ресторане. Все ее тело мгновенно застывает. Вместо того чтобы сразу же отпрянуть назад, я сначала смотрю ей прямо в глаза, а потом сосредотачиваюсь на ее губах.

– Вот для чего нужны парни, – говорю я, медленно отстраняясь.

Обычно, я не думаю дважды, прежде чем намеренно флиртовать с девушками. Я делаю это постоянно. Но Фэллон смотрит на меня так, словно я только что совершил смертный грех, и я начинаю сомневаться, правильно ли я истолковал наше влечение.

Я полностью отстраняюсь от нее, не уклоняясь от ее беспокойного взгляда.

Фэллон указывает на меня пальцем.

– Вот, – восклицает она. – Именно это. Та самая фигня, о которой я говорила.

Не уверен, что знаю, о какой именно фигне она говорит, поэтому с осторожностью продолжаю.

– Думаешь, я притворяюсь и флиртую с тобой, чтобы заставить тебя почувствовать себя лучше?

– А разве не так?

Неужели она действительно так думает? Неужели парни не флиртуют с ней? Это из-за ее шрамов или из-за неуверенности, которую она чувствует из-за своих шрамов? Конечно же, парни не могут быть такими поверхностными, как она считает. Если это так, то мне стыдно за всех мужчин. Потому что эта девушка должна отбиваться от флиртующих с ней парней, а не сомневаться в их мотивах.

Я пытаюсь расслабить сжатые челюсти, и прикрываю свой рот рукой, раздумывая над тем как ей лучше ответить. Естественно, вечером, когда я буду вспоминать этот момент, я придумаю самые разнообразные великолепные ответы. Но прямо сейчас… Я не могу придумать идеальный ответ, чтобы спасти свою жизнь.

Полагаю, что просто буду честным. Скажу не все, но честно во всяком случае. По-моему, это самый лучший вариант, так как эта девушка видит насквозь любое вранье.

Теперь я выпускаю тяжелый вздох.

– Хочешь узнать, что я подумал, когда впервые увидел тебя?

Фэллон склоняет голову.

– Когда ты увидел меня впервые? Ты имеешь в виду аж целый час назад?

Я игнорирую ее сарказм, и продолжаю.

– Первый раз, когда ты прошла мимо меня, до того, как я прервал твою встречу с отцом. Я пялился на твою задницу все время, пока ты не исчезла из виду. И мне было очень интересно, какие сегодня на тебе трусики. Это все, о чем я думал все время, пока ты была в туалете. Все гадал, носишь ли ты стринги? Или ходишь без трусов? Потому что я не увидел контуров на твоих джинсах, которые намекали бы, что ты носишь обычные трусы.