Чтение онлайн

И тогда я решил провести расследование. Я чувствовал себя немного виноватым, ведь она моя мать, и заслуживает право на личную жизнь. Но если у человека нашлось время на предсмертную записку, безусловно, у него было время, чтобы уничтожить всё, что никогда не должны были найти его дети. Следующие полчаса я провел, копаясь в её вещах. И почему Кайла всё ещё нет?

Я просмотрел её телефонную книгу и почту. Прочитав несколько текстовых сообщений и электронных писем, я был убеждён, что точно знаю, почему моя мать покончила с собой.

Его зовут Донован О'Нил.

Фэллон

Я роняю страницу с именем своего отца. Она падает на пол к остальным страницам, которые я только что прочла.

Скидываю рукопись с коленей и быстро встаю на ноги. Я спешу в свою спальню и захожу в ванную. Принимаю душ, в надежде успокоиться достаточно, чтобы продолжить чтение, но я плачу всё это время. Шестнадцатилетний парень не должен проходить через то, что пережил Бен, но я по-прежнему не получила ответ на вопрос: какое это имеет отношение ко мне. Зато теперь я знаю, что мой отец каким-то образом был связан с матерью Бена, и я очень скоро все узнаю. Не уверена, что хотела продолжать читать, но теперь, когда уже начала, не могу остановиться. И несмотря на то, что меня тошнит, и руки дрожат уже в течение пятнадцати минут, из-за страха прочитать, как мой отец связан со всем этим, я заставляю себя идти вперёд.

Проходит, около часа, прежде чем я набираюсь мужества, чтобы вернуться к рукописи. Я сажусь обратно на диван и продолжаю читать с того места, где остановилась.

Роман Бена — глава вторая

16 лет

Когда сжигаешь мосты - какое славное занимается пламя.

— Дилан Томас

Наконец, Кайл добирается до дома. И Йен тоже. Мы сидим за столом и разговариваем обо всем, кроме того, почему наша мать ненавидела свою жизнь больше, чем любила нас. Кайл говорит, что сегодня я проявил храбрость. Он обращается со мной так, словно мне все еще двенадцать, хотя я был хозяином в этом доме с тех пор как он съехал шесть месяцев назад.

Йен вызывает одну из тех компаний, что предоставляют услуги по уборке дома после смерти. Должно быть, это один из офицеров оставил их визитку на стойке, зная, что нам понадобятся помощь. Я даже не знал, что существует такие фирмы, но Йен упомянул про фильм "Чистка до блеска", который он смотрел пару лет назад, где несколько женщин, занимались уборкой ради выживания.

Компания отправляет к нам двух мужчин. Один из них не говорит по-английски, а другой не говорит вообще. Он все записывает у себя в блокноте, который лежит в переднем кармане его униформы.

Когда мужчины заканчивают, они приходят ко мне на кухню и передают записку.

Не заходите в спальню не меньше четырех часов, чтобы ковер мог высохнуть. С вас двести долларов.

Я нахожу Кайла в гостиной.

– Мы должны заплатить двести долларов.

Мы оба ищем Йена, но его нигде нет. Его машина пропала, а он единственный, у кого есть такие деньги. На кухонном столе я нахожу мамин кошелек.

– В ее кошельке достаточно денег. Как считаешь, это нормально, если мы ими воспользуемся?

Кайл выхватывает деньги у меня из рук и выходит из кухни, чтобы заплатить рабочим.

Йен возвращается только во второй половине дня. Они с Кайлом спорят о том, что Йен не предупредил нас, что уехал в полицейский участок, потому что Кайл не помнит, как уезжал Йен, а Йен доказывает, что Кайл просто не обратил внимание.

Никто не спрашивает, зачем вообще Йен поехал в полицейский участок. Я думаю, что, возможно, он захотел прочитать предсмертную записку, но не спрашиваю его об этом. После того, как я прочел, что мать была влюблена в этого парня, Донована, последнее, что я хочу прочитать - что она не смогла жить без него. Меня бесит, что мама позволила расставанию с мужчиной опустошить ее больше, чем мысль никогда больше не увидеть своих сыновей. Она не должна была даже выбирать.

Я почти вижу, как происходила эта дискуссия. Я представляю, как прошлой ночью она сидит на кровати и плачет из-за этого жалкого ублюдка. Представляю, как в правой руке она держит его фотографию, а в левой - фотографию со мной, Кайлом и Йеном. Она смотрит то на одну, то на другую фотографию, и останавливаясь на Доноване, спрашивает себя: "Мне просто покончить с этим сейчас, чтобы ни дня не пришлось жить без этого человека?" А потом она смотрит на наш снимок. "Или продолжать страдания, чтобы провести остаток жизни с тремя мужчинами, которые благодарны мне, как матери?"

Что я не могу представить, так это что именно заставило ее выбрать фотографию в правой руке вместо той, что в левой?

Я знаю, что если лично не увижу, что такого особенного было в этом человеке, это будет съедать меня изнутри. Медленно и мучительно грызть, добираясь до самых костей, до тех пор, пока я не почувствую то же, что и она, когда обхватывала губами дуло пистолета.

Я жду несколько часов, пока Кайл и Йен не расходятся по своим спальням, а потом иду в ее комнату. Перебираю все то, что читал ранее, любовные записки, доказательства того, что их отношения были бурными как ураган. Когда я, наконец, нахожу достаточно информации о нем, я вбиваю в поисковик Гугл его адрес, и выхожу из дома.

Я странно себя чувствую, когда беру ее машину. Мне исполнилось шестнадцать всего четыре месяца назад. Мать откладывала деньги, чтобы помочь мне купить мой первый автомобиль, но мы не успели накопить, поэтому я просто пользовался ее автомобилем, когда он ей не был нужен.

Это хороший автомобиль. Кадиллак. Я иногда удивлялся, почему она просто не продала его, чтобы купить две машины подешевле, но потом чувствовал себя виноватым за эти мысли. Я был шестнадцатилетним ребенком, а она матерью-одиночкой, которая упорно трудилась, чтобы добиться того, что имеет. С моей стороны было несправедливо думать, что мы даже отдаленно не заслуживали подобной вещи.

Уже больше десяти вечера, когда я останавливаюсь около района Донована. Этот квартал гораздо приятнее, чем тот, в котором живем мы. Не то, что бы наш район неприятный, но здесь есть личные ворота. Хотя, не такая уж это и частная территория, потому что ворота заклинило в открытом положении. Я раздумываю, не развернуться ли, но потом вспоминаю, что я здесь не для того, чтобы сделать что-то противозаконное. Все, что я сделаю - осмотрю дом человека, ответственного за самоубийство моей матери.