А единороги будут?
Шрифт:
– Леди Элис, с вами все хорошо? – заботливый голос классной дамы вывел меня из панического транса и вернул в мир людей. У меня впереди еще четыре года. Или ишак умрет, или эмир… Или Рикиши! Знал ведь… Знал ведь, сволочь! Знал!.. Я ему такое личное имя… Я ему такое… Да я его.
– Да леди, спасибо, я просто забыла об этом… а сейчас вспомнила. Вам, наверное, сообщили, что у меня бывают провалы в памяти?
– Да, – классная дама кивнула, глядя на меня с сочувствием. – Но я думала, что такую новость, как имя выбранного мужа, ваши родственники сообщат вам сами, – в голосе леди Флоринды прозвучало плохо скрываемое осуждение и легкое недоумение.
– Меня оберегали, – хмыкнула я. Как и положено настоящей благородной леди, прикрывая своих родственников. На самом деле мне хотелось их всех придушить, но о мести надо думать на холодную голову.
– Очень зря, потому что ваш жених вскоре посетит Яхолию с дружественным визитом, и вам следует быть готовой к встрече с ним. В первую очередь, морально, конечно. Но и традиции ТинНигх и, конкретно, Ноакиндомской империи следует восстановить в памяти, чтобы не опозориться самой и не опозорить Яхолию.
Да плевала я на вашу Яхолию с высокой колокольни! Р–р–р–р!
Спокойствие, главное, спокойствие! Но было поздно. Звон разбитого стекла, брызги блестящих мелких осколков… И в аудитории больше нет окон.
– Леди Элис… Мне кажется, что вам следует выделить отдельного преподавателя по маговедению, – невозмутимо констатировала классная дама, одним взмахом руки восстанавливая все как было.
Однокурсницы посматривали на меня кто с уважением, кто с завистью. Мне же хотелось упасть лицом на столик, закрыться руками и рыдать… рыдать… рыдать. Ненавижу! Отомщу! И в первую очередь, конкретно, одному нетопырю отомщу…
Упокою. Камикадзе несчастный! Подарочек! Он что, самурай доморощенный, не понимал, что я его пришибу, когда все узнаю?! Да я же…
Так, улыбаемся, на нас смотрят! Улыбаемся и машем…
– Может быть, вам следует немного проветриться, леди Элис?
– Нет, спасибо, не стоит пропускать первые занятия из–за такой мелочи. Простите. Уже все хорошо.
Судя по одобрительному взгляду классной дамы, мой ответ ей понравился. А я просто знала, что если сейчас пойду проветриваться, то могу совершить что–нибудь необдуманное. А если за мной попрется нетопырь–камикадзе, то точно совершу… продуманное. Убью же, заразу! Придушу…
– Ну что ж, давайте перечислим дружественные Яхолии миры, с которыми у нас дипломатические отношения.
Глава 9
– Леди?
– Отвали! – рыкнула и тут же обернулась, поэтому успела заметить промелькнувшее на лице у Рикиши недовольное выражение. Нет, ну точно камикадзе. Я только огнем не выдыхаю, а он нос морщит, потому что выражаюсь прескверно? – Или сядь и расскажи всю правду.
Парень хмыкнул и посмотрел на меня очень странно.
Я игнорировала его присутствие во время занятий. Успешно делала вид, что не замечаю его в столовой. Лишь поставила перед ним тарелку с какой–то странной зеленой дрянью, типа пюре из брокколи, за что получила осуждающий взгляд от дамы на раздаче. Абагэйл сначала недоуменно поглядывала то на меня, то на Рикиши, а потом вообще перестала замечать происходящее. Здесь тоже была поговорка, сходная по смыслу с нашей «Милые бранятся – только тешатся», вот она и решила, похоже, что мы так развлекаемся.
То, что у меня с моим рабом «высокие отношения» Абагэйль еще вчера отметила, как мы ни старались конспирироваться. Да, если честно, еще тот из меня рабовладелец, но зато злая фурия может получиться наипрекраснейшая, и как раз сейчас я плавно в нее преображалась. А ведь думала, что за день успокоилась… Нет, просто злость накапливалась, чтобы вырваться на волю ближе к вечеру, когда мы останемся наедине.
– Правду! – рыкнула я так, что сама испуганно оглянулась. Стекла целы, пожаров нет. Так, надо держать себя в руках, а то мало ли, есть какой–то временной период, когда номер восстановить из пепелища можно, а потом уже все?
Нет, я зла… Очень зла! Но не настолько, чтобы спалить сейчас все мосты, разрушить созданную Сонолой легенду, выдать всех Тарнизо с потрохами и воткнуть нож в грудь единственного человека… ну, пусть не совсем человека… из которого можно, хотя бы гипотетически, вытрясти правду.
Очевидно, Рикиши тоже вспомнил о выбитых стеклах и о шансах сгореть вместе с номером, потому что примиряюще выставил вперед руки и очень ласковым голосом произнес:
– Да, леди! Что именно вы хотите услышать?
Вот, лучше бы ему не задавать таких дурацких вопросов! Пара шагов, и я оказываюсь рядом с ним, чтобы уставиться ему в лицо, просто излучая злость и недовольство.
– Все! Все с самого начала!
– Я, – Рикиши, откинув голову, оперся спиной о стену, и, прикрыв глаза, очень тяжело задышал, примерно так же, как у Сонолы… бледнея на глазах. Вот появился пот над верхней губой… капелька пробежала с виска по скуле…
– Рики? – злость отхлынула почти сразу, уступив место страху, страху за него, за моего мужчину. Да, скрытного и, возможно, завравшегося вконец, но моего. «Надо учиться быть жестокой», – как–то отстраненно подумалось вдруг будто бы не мной. Отбросить жалость, надавить… Его жизнь в моих руках… В моих же?!
– Рики! Смотри на меня! – я не орала, не истерила, просто спокойно приказала… пожелала… и он открыл глаза.
Боль… Внутри него была боль, и он сейчас боролся с ней, прокусывая губу до крови, теряя связь с реальностью.
– Что с тобой происходит?!
– Вы злитесь на меня и забираете мою силу, – выглядел Рикиши, по–прежнему не очень хорошо, но помирать на моих глазах явно передумал.
– Тогда, отдавая тебя мне, Сонола делала то же самое? – догадалась я.
– Да. Она выкачала из меня больше половины, – Рикиши тихо сполз по стенке и уселся на пол, глядя на меня оттуда снизу вверх. – Я понимаю, что вы сердитесь, леди. Но есть правда, которую я не смогу рассказать вам. Иначе леди Сонола узнала бы через меня все тайны леди Марими. Понимаете? Во мне запечатано очень много секретов. Я их знаю и буду оберегать вас по мере своих сил, но поделиться ими ни с кем не смогу. Даже с вами.