Шрифт:
1 глава.
Резкая боль в мышцах пробудила девушку от глубокого сна. Эфрон закричала от непривычной боли, вспоминая вчерашние муки.
– Эфрон, перестань! – Николь де Клермон подошла к кровати девушки и стянула с неё одеяло, – вчерашний урок прошёл зря? Хочешь ещё побегать?
«Бегать?», – это слово заставило девушку молниеносно забыть о ноющих от боли ногах и одеться. Николь почти вытолкнула Алину из казармы, чтобы та снова не опоздала. Буквально за секунду до переклички Эфрон втиснулась в строй.
– А где Шнайдер?
Девушка оглядела всех стоящих, но никто не обратил на неё внимания.
– Почему я не вижу Артёма? – Лина начала отодвигать близстоящих солдат, чтобы ещё внимательнее посмотреть на присутствующих.
– Эфрон, помолчи, – Элиас толкнул девушку локтем, схватив её за плечо, чтобы поставить на место.
– Не трогай меня. Где Артём?
Элиас поджал губы и выпрямился. Кровь прилила к щекам девушки, мышцы в ногах резко напряглись, из-за страха им хотелось бежать, но лишь бы не стоять на месте. Дыхание участилось, когда капитан отделения стал ещё ближе. Он скривился в лице, подошёл почти вплотную к Эфрон и, пуская слюни во все стороны, проговорил:
– Почему Артём Шнайдер исполняет наказание, а вы, мисс Алина Эфрон, находитесь здесь?
– На перекличке, – девушка натянула улыбку и отклонилась назад, чтобы не испытывать дискомфорт от столь близкого внимания к ней.
– Живо на беговую! Через пять минут проверю.
Если бы она хоть раз думала о будущем, то, возможно, не сбежала с тренировки за любимыми булочками. И проблема была не только в усталости от армейских нормативов, а в том, что её цели и мечты никак не предполагали такой силовой нагрузки на протяжении трёх лет. Всё это выбило из колеи окончательно. Единственное, что спасало её в такие времена – это детские воспоминая о ночном патруле. Когда ей было 8 лет, Эфрон впервые за окном увидела странных людей. Мама не разрешала выглядывать ей в окно, во избежание несчастных случаев, но любопытство брало вверх. Маленькая Лина с большим интересом наблюдала за солдатом. Он сидел напротив крыши их дома и не шевелился. Её детскому счастью не было предела, когда каждую ночь, отодвигая шторы, она видела его. А сейчас девушка смотрела на командира и улыбалась. Сегодня она станет на шаг ближе к своей мечте.
– Эфрон, живо!
Она кивнула головой, и, не дожидаясь третьего приказа, побежала. Слёзы радости бежали из её глаз, когда земля уходила из-под. Это последний день, когда этот мягкий песок будет прилипать к её мокрым ногам. Лина подняла голову на чисто голубое небо и прошептала: «Спасибо». Всё, во что она верила на протяжении многих лет, бежало, рассекая встречный ветер. Эфрон так часто говорили, что она бесполезная, слабая и недостойная ночного патруля, что это превратилось в её личный двигатель. Каждый раз она испытывала невероятный страх и стыд, выходя их казармы на тренировки. Каждый раз девушка знала, что снова будет последней. Каждый раз ей приходилось делать шаги через силу. И каждый раз она благодарила саму себя за стойкость и сдержанность.
Добежав до беговой, Алина увидела Артёма. Он смотрел на небо и не двигался. Её ноги было невозможно остановить, поэтому через минуту они лежали на тёплом песке. Эфрон громко засмеялась от своей нелепости, а Шнайдер молчал.
– Ты так сильно устал, что решил помолчать?
Парень попытался подняться, но Алина положила голову ему на грудь и посмотрела на друга.
– Я просто задумался, – он закрыл лицо руками.
– Артём! – девушка повысила голос, села на колени и попыталась убрать руки друга, чтобы разобраться в его настроении.
– Ты не представляешь, как я скучаю по дому. Я так долго мечтал об этом дне, что сейчас испытываю страх.
– Страх? – Алина положила свою руку ему на руки и прошептала, – ты боишься, что они тебя разлюбили?
Шнайдер отрицательно покачал головой.
– Боишься, что они не примут тебя?
– Нет же. Больше всего я боюсь, что, вернувшись домой, их там не будет. 3 года мы совершенно ничего не слышали о своих близких. И каждый день я боялся, что они, как все вокруг, просто исчезнуть.
– Артём, я уверена, что они ждут тебя.
Парень поднялся с земли, протёр красные глаза руками и нервным смешком выдавила из себя:
– Представь, командир сейчас придёт, а мы тут стоим и ничего не делаем.
Подруга рассмеялась и медленно поднялась на ноги, отряхивая землю с колен.
– А если я заставлю тебя продолжить со мной болтать?
– Тогда я буду ненавидеть тебя всю жизнь, – проговорил Шнайдер и потрепал чёрные волосы Эфрон, а потом крепко обнял, как самого дорого человека в жизни. Он бы смело назвал эти минуты самыми счастливыми, но секунды, которые он отчитывал в своей голове до встречи с родными, перебивали всю эту радость.
– Пошли, нам ещё час, – Артём развернул подругу по направлению ветра и побежал. Алина восприняла это как вызов и целый час сбивала сухой песок, поднимая пыль. Песчинки летели в глаза уши, нос рот. Было невозможно дышать, а дорога перед глазами расплывалась из-за слёз на глазах.
Они смеялись, как в последний раз.
Уже тогда друзья понимали, что их детство закончилось, что такими свободными, как сейчас, они никогда больше не будут и что их безопасность теперь исключительно в их руках. А их выбор сегодня – выбор будущего.
– Я не умру, потому что дома меня ждёт безопасность и любовь мамы, – запыхавшись, проговорил Артём, обгоняя Алину.
– Если я умру, то ради твоего живого будущего. Ты будешь жить, потому что я буду сражаться за тебя.
– Я не сомневаюсь, – рассмеялся Шнайдер, поворачивая голову в сторону подруги и обгоняя её уже на метра три.
Солнце выглядело из-за туч, теперь песок стал прилипать ко всем частям тела. Капли пота стекали по лицу и попадали в глаза. Голова от жары начала раскалываться на множество частей, а идея о побеге из армии не казалась уже такой бредовой. Но всё закончилось и превратилось в обыденность после крика инструктора:
– Быстро остановились и на построение.
Ноги от усталости подкосились, и Эфрон рухнула на землю. Друг, не раздумывая, подбежал к ней и закинул на своё мужское плечо.
– Мне кажется, всё это вообще не твоё. Как ты будешь жить дальше? Что если тебя отправят за руины? Оттуда никто не возвращался, – Артём читал нотации, а девушка болталась как кукла и совсем не слушала. За три года ей столько советовали и даже приказывали, что сейчас Эфрон совсем перестала воспринимать это всерьёз.