Чтение онлайн

Он тоже погружался в сон. Однако перед тем, как он заснул, откуда-то пришла холодная, четкая мысль. Позже он не мог вспомнить, действительно ли так подумал или это ему приснилось.

«Беспомощная? – с сомнением подумал он. – Да эта девушка могла бы сразиться с бензопилой!»

Через час-другой он проснулся, потому что кто-то тянул его за руки. Анни пыталась поднять его с качалки.

– Проснись, Карл, – сказала она, – и ложись в постель, как примерный мальчик.

Он увидел ее как бы в тумане. Анни приняла ванну, расчесала волосы, заплела две косички и завязала белые бантики. Она сняла халат и стояла перед ним в прозрачной ночнушке. От нее пахло тальком.

Анни подняла его на ноги. Карла покачивало со сна. Обхватив его руками, она кряхтела, делая вид, будто пытается приподнять его с пола.

– Я что, должна тебя нести? – осведомилась она.

– Я уже проснулся и пойду сам.

Анни была босиком. Встав на цыпочки, она покрыла все его лицо быстрыми поцелуями.

– Поторопись! – прошептала она.

Он снял пижамную курточку и направился к платяному шкафу, чтобы повесить ее. Из глубины шкафа он спросил:

– Если я погашу свет, ты снимешь ночнушку, любимая?

– Уже сняла, – ответила она.

Карлу не нужно было разносить газеты в воскресенье, но он должен был работать в закусочной. Когда он вернулся домой в десять, Анни спала. Он наклонился и поцеловал ее. Она резко проснулась с криком «Мама!».

– Боже мой, Анни! – испуганно воскликнул Карл.

– О, это ты! – сказала она с облегчением, окончательно проснувшись.

– А ты ожидала увидеть арабского шейха?

– Я забыла, что я здесь. Подумала, что я в своей постели дома.

Карл принес ей завтрак: кофе в маленькой стеклянной банке с завинчивающейся крышкой и сладкую булочку. Он уговорил ее есть в постели. Она сказала, что чувствует себя богатой женщиной: ей подают завтрак в постель! Дома, сказала она, мама не разрешала ей есть в постели. Говорила, что от этого заведутся клопы.

– А моя мама настаивала, чтобы я завтракал в постели, – сказал Карл. – Чтобы я мог понежиться несколько лишних минут. И я этого терпеть не мог! – сказал он.

– Она избаловала тебя. Не жди того же от меня.

Он повесил пальто и, насвистывая «Когда моя малышка мне улыбается», распустил узел галстука и вытащил рубашку из брюк. Анни закончила завтрак и хотела встать с постели.

– О нет, не вставайте, миссис Браун!

Ему нужно было подняться в одиннадцать, чтобы успеть на следующую смену: начинался ланч. Он хотел, чтобы Анни дождалась его в постели. Она отказалась, но обещала снова улечься, когда он вернется.

Анни приняла ванну, оделась, причесалась, застелила постель, навела порядок в комнате. Больше ей нечего было делать. Она перебрала книги в книжном шкафу, но там были только словарь и потрепанные томики «Комментариев» Блэкстона [7] . Прочитав страницу, она нашла, что это скучно. И прониклась большим уважением к Карлу: ведь он не только читал такие книги, но и понимал.

Она томилась от безделья и так обрадовалась, когда Карл пришел домой, что бросилась ему на шею.

– Мы проиграли! – трагическим тоном сообщил он.

– Что проиграли?

– Матч. Вчера.

– Ах, это!

– «Ах, это!» говорит она, а между тем я поставил двадцать пять центов на то, что мы выиграем.

– Так тебе и надо. Нечего играть в азартные игры!

Карл принес сэндвич и бутылку молока для Анни, а также воскресные газеты. У него был усталый вид, и она помогла ему снять пальто. Вешая пальто в шкаф, она почувствовала запах жира, впитавшийся в твидовую ткань. Анни откусила кусочек сэндвича и, сказав, что он вкусный, положила на стол. Затем она подошла к кровати и, сняв покрывало, скинула туфли.

– Анни, дорогая, сначала съешь ланч, пока я просматриваю спортивную страницу. – Он сидел в качалке, и его руки упали на неразвернутую газету.

Она покончила с сэндвичем и молоком, а Карл так еще и не взглянул на газету.

– Ты не собираешься читать о матче, Карл?

– Через минуту.

– У тебя такой усталый вид.

– Выдался хлопотливый уик-энд, – пояснил он.

Анни села у его ног.

– Дай-ка я сниму с тебя туфли, дорогой. – У Карла потеплело на сердце: от нее так редко можно было услышать ласковое слово.

Она сняла с Карла туфли и носки. Ей показалось, что у него горячие ноги, и она подула на них, чтобы охладить. Он посмотрел на нее сверху.

– Я люблю тебя, Анни, – тихо сказал он.

В ответ она обхватила его ноги и прижалась к ним щекой. Это была минута покоя – нежности – полного слияния.

Они не стали читать газету. Это был последний день их медового месяца, и им нужно было так много сказать друг другу. Они редко будут видеться в течение недели: ему нужно разносить газеты и работать в закусочной, а еще у него занятия и библиотека юридического факультета в промежутках между занятиями. Придется уходить в шесть утра, а возвращаться в восемь вечера. А дома он должен будет заниматься до десяти часов.

– Так что ты будешь редко меня видеть, – сказал Карл.

– Но я буду знать, что ты где-то есть.

– Тебе будет одиноко?

– Просто я буду скучать по тебе.

– Ты скучаешь по своей маме, Анни?

– Я слишком беспокоюсь о том, что она скажет о нашем браке.

– А как насчет отчима? Скучаешь по нему?

– Нет! – Ее «нет» прозвучало так резко, что Карл воздержался от дальнейших расспросов.

– А по братьям?

– Я скучаю по ним. Каждое воскресенье я водила их в кино и покупала мороженое в вафельных стаканчиках. Интересно, скучают ли они по мне? Будут ли плакать, когда мама им скажет, что я уехала навсегда?

– Ничего, любимая. Ты увидишь их снова. Может быть, они приедут к нам погостить в особняк губернатора.

– Ты в самом деле хочешь сказать, что станешь губернатором?

– А почему бы и нет? В этой стране никому не возбраняется мечтать. Ты будешь носить шелка и атлас, и я куплю тебе бриллианты.

– У меня уже есть бриллианты. – Она дотронулась до медальона.

– А жемчуга?

– Единственное, что я хочу, – это нефритовые сережки.

– А что ты знаешь о нефрите?

– Я читала историю об одной шпионке, и она всегда носила нефритовые серьги. Посмотри! У меня уже проколоты уши.