А слезы капали
Шрифт:
– И за что она тебе ее дала?
– Значит за мыло? За краденое? И ты, гад, тридцать лет таил?
– Тогда я не знал, а когда сегодня увидел твоего папашу, все понял: какой отец, таков и сын.
– Ах, ты...
– Федор взял Васина за грудки, потянул к себе.
– Не смей!
– крикнул сдавленно Васин.
Федор оттолкнул Васина так, что тот спиной ударился о машину. Презрительно сплюнул ему под ноги. Пошел.
– Под суд пойдешь, - крикнул Васин.
– Ворюга!
Бобылев испуганно глядел на эту сцену из машины.
Улица.
Когда машина отъехала. Васин сказал, глядя перед собой:
– Вот она, цена фронтовой дружбы. Как дым...
– Вам не больно?
– Здесь больно, - Васин хлопнул себя по груди.
Помолчали.
– Пал Ваныч, пристегнитесь, пожалуйста, - попросил Бобылев.
– До двадцатого - месячник безопасности.
Васин с большим трудом пристегнулся. Пошарил по карманам, спросил:
– У тебя бумага и ручка есть?
– Есть. Только там, на работе... И ключи... Все там...
– У "Канцтоваров" останови.
– Тут нет остановки, Пал Иваныч. Вернемся - я вам дам.
– Что ж, по-твоему, я из зала в президиум буду кричать? Останови!
Бобылев затормозил у тротуара. Васин рванулся, но ремень не пускал.
– Да, отвяжи ты меня!
– закричал он на Бобылева.
– Что ты сидишь, как истукан?!
Магазин.
В маленьком магазине продавщица смотрела телевизор.
– Листок бумаги и ручку!
– в магазин вбежал Васин.
– Читать умеете?
– спросила продавщица.
– Там написано с тринадцати до четырнадцати - перерыв.
– Сейчас четырнадцать!
– Телевизор слышите? Вот когда музыка кончится, тогда и будет четырнадцать.
Васин стоял, нетерпеливо барабанил пальцами по прилавку.
Музыка по телевизору кончилась, прозвучали сигналы времени.
– Ручку и лист бумаги!
– сказал Васин.
– Сейчас...
– продавщица выключила телевизор. Не торопясь, выбрала пластинку, поставила на проигрыватель.
– Вы меня обслужите, или нет, в конце-концов?
– Обслужу. В порядке очереди. Вон, мальчик раньше вас пришел. Мальчик, тебе что?
– Ластик. Нет, вон тот, красненький.
– Пять копеек.
Выбила.
– Так... Вам что?
– Жалобную книгу!
Продавщица пожала плечами, достала из-под прилавка жалобную книгу, бросила на прилавок.
Васин стал листать ее.
– Дайте ручку, - сказал Васин, открыв альбом на нужной странице.
– У меня нет ручки.
– А вот они лежат.
– Сначала оплатите товар.
– Опробовать я имею право.
Продавщица дала ручку.
Васин писал в книгу.
– Как ваша фамилия?
– спросил он.
Продавщица отобрала у него ручку, положила на место.
– Опробовали? Теперь оплатите товар.
– Сколько стоит?
– Написано.
Васин бросил на прилавок тридцать копеек.
– У меня нет сдачи, - сказала продавщица.
– Не надо сдачи!
– А мне не надо ваших подачек.
– Так! Хорошо! Где здесь директор?
– Я директор, - сказала продавщица.
– Слушаю вас.
– Еще лучше. Какой номер вашего магазина.
– А вот выйдите отсюда, чуть отойдите, посмотрите наверх, там все написано, - сказала продавщица.
Дворец Культуры. Зал.
На трибуне выступал режиссер областного театра, когда из зала раздался крик:
– Прошу минуты внимания!
В проходе у двери стоял Васин.
– Владимир Николаевич, бумагу мне не дали! Поэтому я устно!
– кричал Васин.
– Или вы сейчас же отмените свое распоряжение об отмене сноса источников разврата, или я сейчас же подаю на пенсию.
Пауза.
– Каких источников, Пал Ваныч? О чем ты?
– спросил Колычев. Он сидел в президиуме, во втором ряду.
– Я о гаражах!
– еще громче крикнул Васин.
– Считаю до трех! Раз! Два! Два с половиной!
– Товарищ Васин, - перебил его председательствующий.
– Я думаю, что сейчас не время и не место обсуждать этот вопрос.
– Нет, время! И место!
– А ты, Пал Ваныч, и про свой собачий питомник скажи, - посоветовал из зала высокий мужчина.
– Ознакомь народ со своей гениальной идеей.
– Ты за меня не волнуйся, Ефремов. Я все скажу, что надо! Считаю: Два! Три! Три с половиной!
В зале засмеялись.
– Пал Ваныч, - сказал председательствующий.
– Запретить уйти на законный отдых никто не имеет права.
У клуба.
Васин вышел из клуба, и, сутулясь, побрел по тротуару.
– Пал Ваныч! Я здесь!
– окликнул его БОбылев из машины.
Васин обернулся, с недоумением посмотрел на Бобылева, потом вспомнил. Пошел к машине, влез.
– Пристегнитесь, Пал Ваныч, - сказал Бобылев.
– А то вон он ходит, показал на инспектора ГАИ.
Васин, при помощи Бобылева, пристегнулся.
– Обратно?
– спросил Бобылев.
– Домой, - сказал васин.
– Ко мне?
– осторожно спросил Бобылев, который ждал чего угодно.
– Все равно.
– Пал Иваныч, может заскочим все-таки на службу. Вы плащ возьмете. Заодно и я ключи заберу. А то у меня бампер там, совсем новый. Как, заскочим?
– Заскочим, - Васин думал о другом.
Машина двинулась вперед и пришлось затормозить, чтобы пропустить грузовик и, как назло, тут же откуда-то возник милиционер. Свистнул. Остановил.