Чтение онлайн

— Только не мои. Меня как-то раз сразу четырьмя такими рубила шайка наемников с Силастика: я обозвал мать одного из них мордой, которой только землю рыть. Догадываетесь, чем это кончилось? Топоры разлетелись в пыль.

— Я знаком с парнем, который может раздобыть мне шесть унций консолиума. Подержишь их пять минут под мышкой, и дело в шляпе, детка.

Гавбеггер, похоже, утратил к беседе остаток интереса.

— Консолиум — миф, Библброкс. Избавьте меня от этой лапши на ушах.

— Я знаком с богами! — почти в отчаянии выпалил Зафод. — С другими обладателями бессмертия. Бьюсь об заклад, уж они-то смогут тебя укоротить.

Луч смерти уже почти касался корабля, содрогавшегося от такого шквала энергии. Казалось, даже космический вакуум с шипением расступается перед этой зеленой махиной.

— Триллиан! — крикнул Артур.

— Прошу вас, мистер Гавбеггер.

— Вы знакомы с богами? — Зеленый вечножитель выказал некоторый интерес. — Правда знакомы? С настоящими? Высшей категории?

— У меня в коммуникаторе забит адрес Тора. Стоит мне замолвить словечко — и тебя расплющат молотом.

— Вообще-то боги уже пытались меня убить.

— И как, удачно?

— Ох, да заткнитесь же, Библброкс.

— Готов поспорить, мелочь какая-нибудь. Не бог высшей категории, ведь нет?

Гавбеггер задумчиво кивнул.

— Нет, не высшей. На таких небожителей у меня никогда не хватало времени. Они все алкаши, все до одного. Но ведь наверняка удара легендарного Мьёльнира, молота Тора хватит, чтобы задуть мою топку. Можете устроить это, а, Библброкс?

— Я могу, но больше никто.

— Это правда, — подтвердил Форд. — Старый рыжий хрыч с Зафодом давние друганы.

Артур уже не видел в иллюминаторе ничего, кроме зеленого.

Вот я и теряю свою дочь снова. Сколько отчаяния способен вынести человек?

Гавбеггер нажал кнопку своего сверхплоского компьютера.

— Не советую вам шутить с моей задницей.

Зафод помахал в воздухе большим пальцем третьей руки.

— Никакой лажи. Ты обозвал меня толстожопым мужланом. Это вопрос чести.

— Раздвинуть щит, — приказал Гавбеггер в микрофон своего компьютера.

За иллюминатором вспыхнуло белое сияние, и луч смерти миновал корабль, не причинив ему вреда.

В гибели планет нет ничего особенного. Такое случается сплошь да рядом. Взрывающиеся звезды стерилизуют поверхности, которым прежде дарили жизнь. Астероиды плюхаются в углеводородные океаны. Планеты съезжают с орбит, оказавшись на пару световых лет ближе к черной дыре, чем следовало бы, и в результате навсегда исчезают из сводок новостей. Свирепые квантовые существа поглощают в родном мире последнюю каплю энергии и принимаются друг за друга.

Необходимое пояснение. Последний случай стал темой реалити-шоу в системе Тау Сириуса — под названием «Последний Бегемот». Двадцать пять тысяч телекамер были сброшены в атмосферу Ливи-Вошь — мира, в котором обитали четверо колоссальных летучих существ, — и миллиарды зрителей наблюдали их битву за право обладания этим миром. К несчастью, любимица публики Пинки сумела вырваться за пределы атмосферы и, проследив направление сигнала передающей станции, добралась до других обитаемых планет этой звездной системы. Пинки сожрала все живое на трех планетах, прежде чем федеральная армия сумела заморозить ее сжиженным кислородом. Происходившее на первых двух планетах побило все рекорды популярности, однако к третьему разу публика устала и переключилась на «Хроники Чик-Чирик» — шоу, посвященное жизни маленькой птички-колибри, которой волшебное птичье купание сообщает совершенно невероятную силу.

Список литературы:

Самая неудачная идея. Говн Ф'Зинг (бывший президент телекомпании, а ныне заключенный федерального исправительного учреждения).

Как щелкать клювом. Биг Б. Джаруд (бывшая ребенок-телезвезда).

Артур Дент в последний раз смотрел на то, как гибнет его родной мир. В иллюминаторе все это напоминало картинку на телеэкране — возможно, один из ранних эпизодов «Доктора Кто», где спецэффекты симпатичны и не слишком заморочены.

Я почти вижу ниточки, подумал Артур.

Лучи смерти напоминали те жирные круглые столбы, что так любили телевизионные аниматоры в конце двадцатого века, а сама Земля казалась футбольным мячом, оклеенным папье-маше.

Только все это настоящие. Как это ни страшно.

Лучи полосовали планету, обдирая ее словно большое сине-зеленое яблоко. Артур отчетливо разглядел, как свернулась, откатываясь прочь от Австралии, Новая Зеландия, а на ее месте не осталось ничего, кроме туч золы и пара.

Мне не хватает моего пляжа, подумал Артур. И еще понимания того, что я ничего не знаю наверняка.

Вскоре вся планета превратилась в клубящееся облако из смешанного с пеплом пара. Лучи смерти сошлись в одной точке и последним усилием окончательно испепелили несчастную Землю от полюса до полюса.

Этого не может быть, думал Артур. Не может быть.

Я возвысила эту планету до звезд, думала Рэндом Дент, моргая полными слез глазами. Я навела мосты, которые помогли исцелить рак, отправить на свалку истории нищету, записать первый галактический хит «Голдфлейка». И вот все это пропало. Все эти люди. Все это будущее. Мой маленький Фертль.

Триллиан закрыла глаза. За свою долгую карьеру она повидала столько катастроф, что их хватило бы не на одну жизнь. Даже Гавбеггерскую. Часть этих катаклизмов, конечно, в действительности не происходила, но это не значит, что они не врезались ей в память.

И чего я всем этим достигла? Своими прогремевшими на всю Галактику репортажами? Кого спасла, кому помогла?

Никому.

А кто пострадал, кто потерялся?