А всё начиналось так
Шрифт:
— Вашу мать, дайте поспать! — рыкнула, утыкаясь носом в подушку.
— А ты вообще молчи, неблагодарная! — раздалось с пола. — Я тебя донёс, а ты меня на пол скинула!
— Ты меня раздавил, — буркнула. В горло тут же залетело пёрышко, я закашлялась, — паразит паразитяристый! Кха-кха...
— Чё ты гонишь?! Я просто лёг отдохнуть! — голос уже не звучал так придушенно.
Я наконец откашлялась и приподнялась на локтях, чтобы разглядеть собеседника. Мой взвод с интересом наблюдал за событиями. Судя по виноватой мордашке, это Ян его раздавил. Кстати, жертвой оказался Оли и сейчас он пытался подняться. Ключевое слово — пытался, потому что на него тут же спрыгнул со второго этажа койки Лимм, лысый парень с впечатляющей мускулатурой. Спать он умел при любых обстоятельствах, не обращая внимания ни на шум, ни на тряску, потому и не услышал стонущего Оли. И, видимо, он только что проснулся, не подозревая, что снизу кто-то есть.
— А-А-А-А!!! — заорал несчастный. — Я ВАМ ЧТО, МОЩЁНАЯ ДОРОГА?!! СЛЕЗЬ С МЕНЯ, ЖИРНАЯ КОРОВА!!! Я ЖИТЬ ХОЧУ!!!
Вот зря он его обозвал, очень зря. Этот парень очень обидчив, так что его рык и более усердное топтание на месте были вполне закономерны. Оли завыл раненым зверем (как его только в кашу не превратили?) и, извернувшись, вскочил на ноги, при этом Лимм грохнулся на весело глядящего на всё происходящее с соседней кровати Арта. Справедливость существует! А то этот капрал меня уже замонал.
— Лимм, исчезни! — завыл он. Не послушаться вышестоящего по званию Лимм не мог, потому смилостивился над тушей своего капрала и поднялся, с грозным прищуром наблюдая за тем, как Оли садится рядом с хохочущей мной. Собственно, весь мой взвод усердно трясся, кто стоя, кто лёжа, Оли морщился, массируя всё отдавленное, Арт злобно пыхтел в мою сторону, отлично понимая, что смеюсь я в основном из-за него.
— Твои солдаты — монстры, — простонал Оли, не поворачиваясь в мою сторону. Волевым усилием я заставила себя перестать смеяться.
— И ничего подобного! — "обиженно" воскликнула, отрицательно качая перед ним указательным пальцем. — У меня прекрасные ребята!
— Я с тобой полностью согласен, — смиренно начал мужчина. — Просто возникло небольшое недопонимания...
— Во-от!
— Из-за их невнимания к окружающим, — мстительно добавил он. — Знаешь, это уже диагноз! Они кроме себя никого не видят, захваченные собственной неотразимостью! — он даже серьёзное лицо сделал.
— Ах ты гад! — я набросилась на не ожидавшего такого поворота событий Оли, сдавив своими клешнями его горло, напрочь забыв про свою репутацию. Села на нём верхом, беззлобно рыча, да и душила я его чисто символически, долбя затылком о жёсткий тюфяк при каждом слове: — Не. Смей. Оскорблять. Моих. Ребят! Некультурная! Зараза! — последние два удара вышли самые сильные. Бедный Оли не знал, что делать. Пытаясь отцепить мои руки, он притом жутко хохотал, из-за чего я чувствовала себя, словно на обезумевшем скакуне. Удержаться было трудно, чуть не полетела в стену носом вперёд, как стрела, пущенная эльфом. А как известно из истории и собственных наблюдений за тренировками дарта Церита (каюсь, подглядывала), эльфы — самые скорострельные ребята. Пока человек пускает одну стрелу, он успевает запулить три, а при должном старании и все четыре.
— Пусти, мелочь! — вскричала моя жертва. Я "разозлилась".
«Как он тебя назвал?! — возмутилась Эйя. — Неотёсанный дикарь!»
«Да лан те, чё?» — влезла Етик.
«Это неприкрытое оскорбление нашей тушки!» — зашумела моя правильность.
«Да хоть бы и так! — беспечно отмахнулась веселушка. — Он же это в шутку. Правда, Вия?»
«Ага. Истинно так.»
«Но...» — попыталась возразить Эйя.
«Тема закрыта», — и я с новыми силами набросилась на наглеца. В этот раз мы прокатились по полу, в шутку колотя друг друга. Через пару минут вскочили и начали, отведя голову, бессмысленно махать руками вверх-вниз, как какие-нибудь барышни. Мои орлы же ржали. "Драка" была недолгой и оборвалась из-за вошедшего Эзао.
— Что здесь происходит? — спокойно поинтересовался он, перекрывая своим негромким голосом шум в комнате, но за этим кажущимся спокойствием послышалась неприкрытая сила. Мы с Оли тут же отпрянули друг от друга.
— Ничего особенного, дарт Эзао, — бодро отрапортовал мужчина, стукнув кулаком в грудь. — Лёгкая потасовка с намёком на удушение подчинённого соста!.. — Завершить он не успел, так как я на правах вышестоящего по званию приказала, гордо расправив плечи и задрав подбородок, добавив в голос побольше надменности:
— Рядовой Оли, немедленно извинитесь передо мной и моим взводом!
— С какой стати, дарт Вия?! — возопил он.
— Немедленно, — грозно рыкнула, уперев кулаки в бока, широко расставив ноги. Глаза сощурились.
— М-м... — он отрицательно покачал головой. Вот наглец!
— Эзао, ваш подчинённый не желает исполнять приказ. Прошу, разберитесь, — официально попросила, поворачивая к нему голову. А тот так посмотрел на Оли, что аж мороз по коже пробрал, да мурашки табунами забегали. Оли мигом преобразился, став покладистым, как провинившийся скил[13].
— Прошу прощения, дарт Вия, что оскорбил ваш взвод и вас в частности, а так же прошу снисхождения в наказании за мою грубость.
— Извинения приняты, — я благосклонно кивнула. — А в наказание... — тут я задумалась, внимательно глядя на Оли. Что же такое приду-у-умать?.. О, я давно много и вкусно не кушала!
Я снова повернула голову к Эзао с выражением крайней заинтересованности.
— Скажите, дарт Эзао, вы обедали вчера?
— Да, — во взгляде его мелькнуло удивление.
— Что вам давали? — поинтересовалась. Оли сдавленно простонал:
<