Шрифт:
День у Самойлова не задался с самого утра. С женой поругались, причём так, что теперь он находился на грани развода, а переходить эту черту не очень-то хотелось; любимый сосед перегородил выезд с парковки, и Самойлову пришлось в семь утра стучать к нему в дверь и в вежливых и не очень выражениях просить переставить машину, попутно умудряясь переругиваться как с женой соседа, так и со своей, так как обе были явно не в восторге от раннего подъёма.
А сейчас, в пятничное утро, когда трое из его друзей отправились на рыбалку, а ещё один и вовсе в отпуске где-то на Средиземном море, он сам вынужден принимать зачёты у второкурсников.
— Заходите, — разрешил он, с тоской глядя в окно на великолепную погоду.
В аудиторию прошмыгнула девушка с очень светлыми волосами, одетая в бесформенную толстовку.
Самойлов мстительно улыбнулся, всё ещё не отрывая взгляда от окна.
— Анна? Вас ведь Анна зовут?
— Анна, — кивнула девушка. — Анна Киселёва.
— Замечательно, — улыбнулся Самойлов и тут же осёкся. Такими темпами он будет походить на маньяка-извращенца. — Хорошая погода сегодня, да?
— Да… — осторожно произнесла Анна.
— Но жарковато, не так ли?
— Угу… — девушка не понимала, к чему он клонит.
— Анна, а вы на автобусах ездите?
— Езжу.
— Вот представьте: едете вы в автобусе, и тут вам становится жарко. Что вы сделаете?
Девушка посмотрела на профессора, как на сумасшедшего.
— Ну… Окно открою.
— Стоп, — удовлетворённо кивнул Самойлов. — А теперь просчитайте изменения в аэродинамике автобуса, вызванные открытием окна.
— Что?
Самойлов повторил.
— Ну… э-э-э…
— До свиданья, Анна, — на лице профессора отразилась самая лучезарная из его улыбок. — Приходите на пересдачу.
Подобным образом были завалены ещё несколько студентов, и по мере того, как портилось их настроение, настроение самого Самойлова неуклонно росло. Он уже начал подумывать нормально провести остаток зачёта, когда в класс зашёл ещё один подопытный.
— Андрей, — улыбнулся он, протягивая зачётку. — Андрей Сергеев.
Лицо у парня просто светилось от счастья. По сравнению с ним, Самойлов выглядел тусклым унылым облачком посреди ясного неба.
— Радуетесь зачёту? — ухмыльнулся он.
— Нет, — фыркнул парень и тут же поправился: — Ну, то есть, да, конечно. Но не только ему. Женюсь я. Сегодня заявление в ЗАГС понесём.
«Женишься… А я вот развожусь… — подумал Самойлов. — Ладно, последний раз».
— Хорошо, — кивнул он. — Тогда быстро разбираемся с зачётом, и бегите в ЗАГС.
Андрей кивнул.
— Представьте, что вы едете в автобусе.
— Представил.
— Вам стало жарко. Что вы сделаете?
— Куртку сниму.
— Нет, очень жарко.
— Ну… тогда футболку.
— Нет, ВООБЩЕ жарко.
— Как в Аду на сковородке?
— Примерно.
— Джинсы сниму.
— Что? — Самойлов склонил голову набок, исподлобья глядя на парня.
Тот спокойно выдержал его взгляд.
— Виктор Геннадьевич, пусть меня лучше все бабульки автобуса трахнут, но это грёбанное окно я не открою.
«Доложили, паршивцы!» — заметил про себя Самойлов, но сейчас его волновало другое.
— Какие бабульки, Сергеев?
— Старенькие, с рассадой, — пояснил парень.
— Какой рассадой? — Самойлов почувствовал, что его глаза медленно ползут на лоб.
— Ну, помидоры там, огурцы…
— А вы категорически против окна? — это всё начинало напоминать увлекательную игру, кто кого завалит. Пока Самойлов, воодушевлённый победами над четырьмя его однокурсниками, сдаваться не спешил.
— Да. Насекомые налетят.
— Насекомые… — повторил профессор, улыбаясь. — Хорошо, тогда форточку открыл один из ваших однокурсников. Допустим, влетает муха и приближается прямо к рассаде…
— Я пойду на убийство! — не дав профессору договорить, категорично заявил Андрей.
— Какое убийство?!
— Ритуальное.
— Ритуальное?! — переспросил Самойлов, начиная уже сомневаться в душевном здравии студента.
— Ну да, — подтвердил тот. — Ночью, в полнолуние на кладбище сожгу влетевшую муху на костре, читая молитву изгнания Дьявола.
— Дьявола? В муху вселился Дьявол?
— Вообще, он вселяется в комаров… — сказал Сергеев, словно оправдываясь. — Но в нашем случае лучше перестраховаться, верно?
— Хорошо! Пусть так! — Самойлов тоже сдаваться не собирался. — Вы разожгли костёр, который поднял столп пламени, высотой два метра. Рассчитайте…
— Две минуты!
— Что «две минуты»?
— Две минуты у меня будет, чтобы успеть всё потушить, иначе труба.
— Почему?
— Пожар начнётся, и из могил вылезут мертвецы, чтобы покарать меня.
— Зачем? — почти обречённо спросил Самойлов.
— Ну, а если бы вам дом подожгли, вы бы благодарны были?
— Ладно! — сорвался на крик профессор. — За вами бежит толпа мертвецов с чесноком, осиновым колом, святой водой, вашей зачёткой. Они бегут со скоростью…
— Да я за зачётку голыми руками с ними драться буду!
— Хорошо! Один из зомби, тот, что с вашей зачёткой, начинает убегать от вас, при этом аэродинамические свойства зачётки…
— А по ветру или против ветра?
— Какая разница?! — в бешенстве крикнул Самойлов. — Против. Что вы будете делать?
— Кусать.
— Кого кусать?
— Санитара.
— Какого???
— Ну, из психушки.
— Из какой, чёрт бы её побрал, психушки?
— Ну, городской, наверное… — пожал плечами Андрей. — Знаете, километрах в двадцати отсюда? Такое желтоватое здание. У него ещё крыша немного покосилась.