Ааргх
Шрифт:
– Переговоры веду я, – строго напомнил граф.
Мне-то что, пусть ведёт, язык у него точно лучше подвешен, всё-таки паренёк изящным стихосложением занимался. Да и вообще, за короткое время нашего знакомства я неоднократно имел возможность убедиться, что молодой дворянин, при всех своих минусах, всегда находит контакт практически со всеми. Согласитесь, это тоже своего рода искусство – умение подобрать нужные слова, выбрать единственно верный тон, логично и верно расставить приоритеты…
– А ну стоять! Вы, мерзкие, небритые недомерки!
Я чисто инстинктивно пригнулся, потому что после такого приветствия в узкую грудь Эшли должны были полететь сразу два боевых топора, а моя голова загораживала им мишень. Фишка заключалась в том, что гномы послушно остановились.
– Вот так! Руки по швам, глаза на меня, говорить быстро, коротко и внятно – чего надо?
– Мы к ааргху сказать слово пришли веское, – с напряжённой хрипотой в голосе начал первый гном, и второй сипло поддержал его в том же текстовом режиме:
– Ааргх, нас выслушай, говорим раз один для ушей твоих. Эльф этот другом тебя назвал своим. Жизнь его в руках наших. Не хочешь друга терять, человека глупого нам отдай. Золота за него ещё получишь немало в придачу, ибо щедры мы!
– О чём это они, Малыш? – не уловил общую концепцию мой нетерпеливый хозяин. Пришлось встать и развернуться к шантажистам во всю мощь:
– Гр-р-р!!!
– Привет тебе и мы шлём, враг могучий! – дружно поклонились гномы. На шаг впереди них, надёжно удерживаемый веревочкой на шее, стоял наш недавний знакомец, незадачливый Эландер. Под скулой синяк, нос побит, руки связаны, но оленьи очи сверкают неукротимой эльфийской свирепостью. Паренёк дрался как лесной тур, живыми остроухие не сдаются.
– А-а, так эти рогатые прощелыги хотят обменять жизнь пленника на мою? – наконец-то прозрел мой догадливый господин. – Уверен, что это не всерьёз… Ааргх, скажи им, я сам не могу, потому что просто умираю со смеху. Ха-ха! Ха-ха?! Малыш, я сказал «ха-ха» уже два раза. Поддержи меня сию же минуту!
Бородачи выразительно молчали, юный эльф тоже, ведьмочки, так и висящие на дереве спиной к сцене действия, с явным злорадством перешёптывались. В том, что Эландера убьют, у меня не было ни малейших сомнений. Как и в том, что я ни за что не отдам этим двум графа Эльгенхауэра. Проблема, по сути, одна – я действительно при всех называл эльфа своим другом. Предать дружбу ааргх не может, бородачи это знали…
– Я не могу выдать своего хозяина.
– Немедленно тогда умрёт вот этот. – Один из гномов молниеносно взметнул от бедра сияющую секиру.
– Он – ваша единственная защита, – сумрачно напомнил я, прекрасно сознавая, что этим упрямцев не остановить. – Умрёт он – умрёте вы. Оба. Сразу, здесь же, слово ааргха.
– Мы героями мир покинем, а предателем жить ты будешь, – с торжественным хрипом согласился второй, но тут влез Эшли:
– Минуточку, господа! Сдаётся мне, ваш спор несколько неконструктивен и при таком развитии приведёт лишь к бессмысленному кровопролитию. Давайте поищем компромисс. Мы можем выкупить у вас эльфа?
– Нет, – убеждённо заявили гномы, но топоры попрятали.
– А обменять? Вот тут у нас две чудные юные ведьмочки, – продолжал шумно торговаться предприимчивый столичный аристократ. – Умницы, красавицы (ну, может, на любителя…), зато как они кидаются огненными шарами – залюбуешься! Можно практично использовать при рытье новых тоннелей и шахт, во вспахивании огородов и валке леса, да таких тружениц у вас на рынке с руками оторвут! Соглашайтесь, пока товар кондиционный, мы на границе, сделка выгодная и бестаможенная, а?!
– Их покажи! – загорелся один, но второй оборвал боевого товарища:
– Нет! Слово мы дали, найдём тебя что, и плату взяли. Честь гномья – булыжника крепче!
– Добавлю к девочкам одну монету! Малыш, доставай…
Бородачи неуверенно переглянулись. Честь гнома действительно крепче булыжника, но характер всегда мягче золота. Они что-то быстренько меж собой обсудили, я обреченно полез в карман за жалкими остатками моей финансовой базы. Хотя я… Сун ведь вернула монету! Выходит, мы ещё при деньгах, но в этот момент негодяи дружно заявили:
– Шесть монет!
– Ааргх, заплати, – величественно повёл бровью мой наниматель. Мне стало очень неудобно.
– У меня нет таких денег.
– Плати, или его убьем в миг сей! – Гномьи секиры вновь вынырнули на свет.
Нет, ну как же они все меня достали… Мирных вариантов разрешения проблемы лично я больше не находил, Эшли тоже с тоской потянулся за саблей. Стройный эльф гордо вскинул голову; за всё время обсуждений цены его жизни он не позволил себе ни вздоха, ни даже заискивающей улыбки, жаль будет его терять.
Если бы на реке в это время не появился новый персонаж, моё повествование было бы вынужденно окрашено кровью. А так мы все дружно вытаращили глаза, когда прямо по водной глади, как по утоптанной тропинке, с противоположного берега к нам неспешно двинулась чуть сутулая женская фигура в длинном сером плаще с капюшоном.
– Сестра-наставница! – счастливо взвизгнули девчонки.
Старая ведьма, отметил я про себя. И, судя по тому, как эта особа разгуливала по воде, силы и опыта ей было не занимать. В каждом её шаге чувствовалась магия, плащ висел так, словно его даже не касался свежий речной ветер, из-под ног не разбегались круги, лица видно не было, а пальцы рук сплошь унизаны крупными перстнями. В таких колечках волшебную силу аккумулируют годами, но уж если потребуется шарахнуть, так мало не покажется никому!
Трувор как-то рассказывал, будто бы на его глазах три опытные ведьмы остановили строй боевых мамонтов, бедные животные почти ослепли и, панически трубя, разбежались в разные стороны, подавив немало народу. Во время войны их часто нанимало командование, но потом как-то перешли на помощь магов – женщины оказались слишком непредсказуемыми и капризными для долгой службы на одной стороне. Там, где ведьмы, всегда больше вопросов, чем ответов. Но, с другой стороны, я ведь, кажется, сам искал разгадки? Ну вот, частично где-то, как-то и нашёл.