Чтение онлайн

— Хуже, — кивнула Лиса, — он освободит стражей. Они просуществуют до следующего утра. И могут принести много бед, если доберутся до людей.

— Так, — сказал я, продолжая разглядывать стражей. Их мельтешение начало замедляться. А потом они и вовсе замерли, постепенно растворяясь в воздухе, — нам до утра здесь торчать, так? А утро наступит? Как считаете?

Лиса тоскливо посмотрела мне в глаза и промолчала.

Минут через десять луна скрылась за ближайшей стеной; стало темно и неуютно. Я вдруг подумал, что оставил фонарики в "Патруле".

Никто из нас не додумался взять смартфоны, и никто не носил часы. Поэтому о том, сколько прошло времени, мы могли только догадываться.

Через какое-то время у меня начали затекать ноги, и я присел на корточки. Ближайшие стражи тут же проявились и начали светиться, шевелясь в прохладном воздухе. Я снова поднялся.

— Я долго так не выдержу, — заметила Соня.

— Лучше быть измученным, но живым, — сказала Лиса, — терпи. Всем тяжело.

— Можно было хотя бы воды взять… мне после бега пить хочется, не могу просто… — добавил Лёва.

Мы продолжали стоять. Постепенно как-то так получилось, что мы прильнули друг к другу, распределяя нагрузку. Так было немного легче.

Бася безмятежно задремала у Сони на плече. Счастливая… интересно, смогла бы она справиться со стражами? Наверняка, да. Но, пока есть возможность, надо терпеть. Не выдавать её подлинную природу.

И мы с Соней терпели. Долго. А потом ещё столько же.

А потом на небе снова появилась луна.

— Это какая-то особо сильная могила, — констатировала Лиса, — она нас так просто не отпустит…

— Что здесь было, кстати? — воспользовавшись тем, что стало светлее, я огляделся.

Внутренний периметр был уставлен каменными сооружениями непонятного предназначения. Какие-то пирамидки в человеческий рост. Кубы. Сложные фигуры, отдалённо напоминающие гротескное изображение человека. На первый взгляд, расположены хаотично, но, приложив некоторые усилия, я уловил систему. Это был календарь. Сложный, привязанный к лунным циклам.

— Не знаю, что тут было, но почему это могила — думаю, очевидно, — Лёва указал на то место в стене, где была щель, противоположная той, через которую мы вошли. Поначалу мне показалось, что она завалена каким-то мусором — сухими ветками, буреломом вперемешку с камнями — но, приглядевшись, я понял, что ветки — это кости. Выбеленные временем и погодой. Весь проход был завален человеческими скелетами.

— Скорее всего, это было святилище, — вмешался я, — храм. Эти штуковины на полу — календарь. Наверно, тут проходили обряды, приуроченные к годовому циклу.

— Массовое жертвоприношение? Гекатомба? — спросила Лиса.

— Нет, не думаю, — я покачал головой.

— Война, — отрешённо произнесла Соня, — это была война…

— Вполне возможно, — согласилась Лиса.

— Кто-то уничтожил целый народ в его собственном храме. Мужчин. Женщин. Детей. Всех разом… — продолжала Соня.

— Плохо дело… — вздохнул Лёва, — как же пить хочется!..

Я не знал, сколько бы мы выдержали. Возможно, ещё долго. Ценой собственного здоровья.

Но тут проснулась Бася, и безо всякого предупреждения спрыгнула с Сониной шеи. Прямо в гущу невидимых стражей.

Мы замерли. Поначалу ничего не происходило. Лёва, наблюдая за Басей, даже начал говорить:

— Может, мы можем успе…

А дальше всё случилось очень быстро.

Бася копает землю, готовясь сделать свои дела.

Стражи проявляются. Окружают её.

Та выгибает спину, шипит.

Я впервые вижу в подробностях, как это происходит. Бася вытягивает правую лапу в сторону — и та вдруг растворяется в воздухе. Вместо неё появляется нечто, напоминающее огромную чёрную тень, провал в пространстве в виде кошачьей когтистой лапы.

Эта тень опускается в гущу стражей.

Слышится рёв, преходящий в крещендо; у меня закладывает уши.

Краем глаза замечаю, как Лиса устремляется прочь из круга безопасности. Надо предупредить, что ещё рано! Я двигаюсь за ней, но она удивительно быстра! Нет, она не бежит к выходу — она направляется в какую-то одной ей ведомую точку внутри святилища.

Секунда вычислений. И я понимаю. Успеваю крикнуть: "Не-е-ет!"

Бася в это время развеивает призраков. Те не прекращают вопить. Соня сидит на корточках, закрывая уши. Лиса тянется в воздух. Лёва смотрит на неё в полном обалдении.

И вот последний страж умолкает. Мир вокруг стремительно меняется; воздух сереет, пахнет рассветной росой. Я смотрю направо. Там, сквозь щель, забитую скелетами, пробиваются первые лучи солнца.

Бася подходит к Соне и тыкается в неё мордочкой.

Лиса держит в руках нечто. Сердце могилы. Возможно, первое, добытое в нашем мире. Она улыбается, глядя на свою добычу.

Мы решили сделать привал, не доезжая сотни километров до Якутска. Вроде бы осталось всего ничего — но я чувствовал: всё, предел. Дальше рулить небезопасно. Надо хотя бы немного ноги размять, перекусить да кофе выпить.

Из древнего святилища мы драпали так шустро, что проскочили Нерюнгри, лишь остановившись на заправке. Конечно, по радио произошедшее никто не обсуждал.

И вот, поставив воду на горелки, мы глядели друг на друга, ожидая, кто начнёт первым.

— Я, конечно, знала, что кошки — мистические существа, — наконец, сказала Лиса, открывая жестянку с паштетом, — но чтобы так…

— Лиса, зачем ты это сделала? — проигнорировав её замечание спросила Соня.

— Потому что смогла, — ответила Лиса, — только не говори, что сдержалась бы, если бы точно поняла, где оно. У меня было достаточно времени, чтобы вычислить.

— Всё-таки медведь-математик — это очень плохо… — вздохнул Лёва.

— Не ревнуй, — ответила Лиса, — уверена, ты справился бы лучше. Но… — она неопределённо махнула рукой.