Аббатиса Клод
Шрифт:
– Об этом после, куманек, – Дижон Пьери посильнее стиснул своего старого знакомого и по-дружески похлопал по плечу. – Мне и моим спутникам нужен теплый ночлег в такую погоду.
– Да, погодка сегодня, как никогда! – воскликнул конюх. – Как в день всех святых! Но я не знаю, что мне делать с вами?
Куманек Жауфре оглядел всадников и поинтересовался:
– А в повозке кто?
– Там больная девочка, Жауфре, – зашептал Пьери. – Она очень больна и долго не протянет. Из-за нее мы и ищем ночлег. Пусти нас на денек-другой, а там гляди и…
Конюх махнул рукой.
– Ну, что не сделаешь для дорогого друга! Заезжайте! Спрячу вас на дальних конюшнях. Хозяин сегодня утром уехал на Рождество к соседу, графу де Пуатье. Может только через неделю вернется. Вот только надо поговорить с его ключницей, мадам Жанетт. Старуха она, конечно, вредная и жадная, но не оставлять же на дороге в такую погоду больного ребенка!
Доводы конюха Жауфре убедили маленькую, щупленькую женщину в старомодном чепце, под которым она тщательно прятала свои седые волосы. Мадам Жанетт позволила расположиться непрошеным гостям на хозяйской конюшне. Рядом с ней находилась старая, летняя кухня, в которой можно было уложить на широкой скамье леди Марию. Печь быстро растопили, и в крохотной комнатке, несмотря на закопченные стены и в некоторых местах худой потолок, стало уютно и тепло.
Конец ознакомительного фрагмента.