Аберрация
Шрифт:
— Эй, парень! — крикнул опомнившийся Виктор. — Которая из них?
Мальчишка, не останавливаясь и не оборачиваясь, махнул рукой на крайнюю справа развалюху и исчез в тени кустов перед отелем.
— М-да, сервис мирового уровня, — пробурчал Береснев, усаживаясь на затертое до белизны сиденье.
В полночь он вылетел на Гавайи на почтовом стратолете «Дакота».
Париж, главный офис Совета безопасности ООН
14 июня 2060 года, 12:45 по СМВ
— Это было единственно верное решение, Джамар! — Высокий сухопарый человек за столом в конце просторного светлого кабинета решительно прихлопнул широкой ладонью по полированной поверхности.
— Ядерный щит не способен отразить удар такой силы, — спокойно парировал директор СКБ. — Вы же слышали заключение экспертов моей Службы.
— У меня есть сомнения по поводу объективности твоих экспертов, Джамар, — жестко произнес хозяин кабинета. — Я назначил повторную экспертизу. От Совбеза.
— В таком случае, господин Роулинг, мне здесь больше делать нечего. — Шактибинду поднялся из глубокого кресла напротив стола и слегка наклонил седую голову. — Остаюсь официально при своем мнении. Мы зря растратим запас торпед. Они лишь расколют планетоид на несколько кусков, но не изменят их траектории. Если вообще попадут в него!
— Но твое предложение также невыполнимо!
— От чего же? Вывод астероида на встречный курс и разгон его до половины скорости Гостя — задача технически вполне осуществимая нашими средствами. Если начать немедленно, то столкновение произойдет на расстоянии около ста миллионов мегаметров, а угол разлета осколков составит более тридцати градусов. В этом случае даже Луна не пострадает. А метеоритный дождь переживем — не смертельно.
Председатель Совбеза вынул из ящика стола резную вересковую трубку и принялся медленно и тщательно набивать ее табаком из перламутровой шкатулки, стоявшей перед ним. Шактибинду молча наблюдал за его действиями, по-прежнему стоя у стола. Также медленно Роулинг раскурил трубку, выпустил дым через ноздри и сказал:
— Я подожду выводов моей экспертной комиссии, Джамар. Извини.
— Не стоит, господин председатель, — усмехнулся тот одними уголками губ. — Если что, найдете меня по инкому.
Он сложил смуглые руки в традиционном индусском приветствии и вышел. Председатель Совбеза некоторое время продолжал курить, глядя на закрывшуюся за Шактибинду дверь, потом отложил дымящуюся трубку и набрал на консоли интера* длинный цифровой код. Через несколько секунд вспыхнул экран встроенного видеофона, и на нем появилось пухлое озабоченное лицо африканца.
— Привет, Мбонга! — растянул тонкие губы Роулинг. — Как дела в джунглях?
— Все шутишь, Фрэнк? — надулся собеседник. — Какие могут быть дела, когда финансирование проекта практически остановлено?
— Кем же это?! — Председатель Совбеза тоже посерьёзнел.
— Не знаю! Похоже, кому-то в вашей конторе не по душе эксперименты со временем. — Африканец немного отодвинулся от экрана и стало видно, что он сидит в каком-то полусферическом помещении за огромным выгнутым пультом со множеством дисплеев и индикаторов. — С прошлого месяца мы не получили ни одного заказа на спецоборудование! Я уже не говорю об элементарных поставках бытового плана.
— Что же ты молчал? Я немедленно займусь этим!
— Займись, займись… Представляю, сам председатель Совбеза ООН лично допрашивает нерадивых интендантов из управления по снабжению и срывает с них погоны!
— И сорву, если понадобится. — Роулинг поморщился. — Как же они не понимают, что твой проект — это и их будущее тоже?
— Кстати о проекте. — Африканец деловито пробежался толстыми пальцами по клавишам пульта. — Есть обнадеживающие результаты, Фрэнк. Вчера нам удалось сформировать хроносферу диаметром почти в дюйм! И она продержалась около десяти минут.
— Ах ты, старый негодяй! — возмутился Роулинг. — Ты обязан был мне доложить сразу же! Мы ведь договаривались.
— Извини. Но сначала я все же должен докладывать директору СКБ, как своему непосредственному начальнику. — Мбонга вытащил из кармана комбинезона платок и вытер им лоснящуюся лысину.
— Начальник — он, а спонсор — я! — жестко сказал председатель Совбеза. — Короче, выкладывай то, о чем ты не доложил Джамару.
— Ладно. Как ты знаешь, шесть лет назад в Гренландии с помощью «прокалывателя», то есть спайкера, была сделана попытка проникновения в параллельное пространство…
— Я в курсе, и давай без лирики! — Роулинг снова взялся за трубку, раскурил ее и уставился тяжелым взглядом на экран связи.
— …но оказалось, что это не так просто, — невозмутимо продолжил африканец. — Поскольку в основу идеи был положен принцип осцилляции хроновектора, а не квантования мерности пространства…
— Ты не на лекции, Мбонга! — уже сердито осадил его Роулинг.
— Извини. Так вот. В ходе эксперимента со спайкером выяснилось, что при линейном изменении временной координаты, пространственные менялись совершенно произвольно, точнее, по законам римановой метрики*. В результате образовавшийся пространственный канал оказался нестабильным, без четкой координатной привязки. Более того, «выстрел» спайкера практически ушел в никуда! Канал свернулся через девять с половиной минут.
— Помню, помню! Уважаемый профессор Хичкок вырвал у себя на голове последние волосы и подал в отставку с поста председателя Научного совета…
— Вот именно. Ни о каком проникновении в иной континуум при таких результатах не могло быть и речи. Тогда-то небезызвестный тебе Тойво Кекконен из Скандинавского физического центра и предложил идею «Хроноса» — генератора риманова пространства, — а его русский коллега Олег Малышев придумал систему хрононавигации, решив тем самым проблему входа-выхода.