Чтение онлайн

— Это как японский театр, — прокомментировал мистер Нанабрагов. — Где женщины играют также и мужчин.

Проститутки робко улыбались нам со сцены, отводя волосы от полных лиц и посылая воздушные поцелуи своим клиентам, которых можно было распознать по самым громким аплодисментам и по выкрикам: «Фатима, иди сюда!» и «Эй, Наташа, кто твой папочка?»

Нана смеялась над представлением своих падших соотечественниц, и я уже хотел присоединиться к общему веселью, как вдруг заметил за соседним столиком человека, который мрачно смотрел на свою пиалу с чилли, положив руки на колени. Я сразу же узнал это загорелое лицо и голову в форме персика.

— Это же убийца, полковник Свекла! — закричал я мистеру Нанабрагову. — Это убийца Сакхи! Кто его пригласил? Почему он здесь?

— Ш-ш-ш, — сказал мистер Нанабрагов, прижав к губам палец. — Это вечеринка «Холлибертон». Нам нужно уважать хозяев. Давай разберемся с этим позже.

Одна из проституток «Хайатта», стройная хорошенькая натуральная блондинка с локонами и с глазами оловянного цвета, старалась привлечь наше внимание.

— Извините меня, леди и джентльмены! — кричала она. — Извините меня, пожалуйста! — Она подождала, пока утихнет шум, потом заглянула в записочку и ужасно покраснела. — От лица женского вспомогательного состава «КБР», — тут она указала на своих подруг по цеху, — и различных этнических групп Республики Абсурдсвани мне бы хотелось сказать: Голли Бертон, спасибо, что ты пришла в нашу страну!

За всеми столиками бешено зааплодировали. Мистер Нанабрагов привстал и задергался. Брат Наны, Буби, сунул пальцы в рот и свистнул. Я попросил проходившего официанта принести мне лангустов.

— «Голли Бертон» — известная компания, — продолжала проститутка. — Все знают эту компанию. А «КБР» — филиал «Голли Бертон», который этим гордится. Мы в Абсурдсвани порой не заслуживаем услуг «КБР». Мы сражаемся друг с другом. Мы совершаем насилие. Это так глупо! А теперь у нас нефтяное месторождение «Фига-6» будет эксплуатироваться благодаря Голли Бертон. И теперь у нас будет много нефти, которая обеспечит будущее наших детей… — Взглянув на записку в руке, она попыталась произнести трудное слово: — Благоприятный…

— Благоглупость! — поправил ее кто-то.

— Сними-ка с себя все, бэби! — завопил другой.

Проститутка инстинктивно приспустила свое одеяние, демонстрируя юные точеные плечи.

— А теперь, — сказала она, — без дальнейших предисловий, я представляю вам исторический вклад женского вспомогательного состава «КБР»!

Девушки рассказали историю «Келлог, Браун энд Рут» в нескольких остроумных музыкальных номерах. Первый, «У нас есть друзья, сидящие высоко», был посвящен влиянию «Браун энд Рут» на торговлю. Затем девушки осветили многочисленные военные контракты «Браун энд Рут» за рубежом, от Вьетнама и Сомали — до Боснии.

Но гвоздем программы был номер «Я буду твоим папочкой, бэби» — дуэт в стиле блюз между «работником „КБР“», помешанным на производительности труда на нефтеразработках «Фига-6», и его многострадальной подружкой, абсурдистанской проституткой.

В конце концов рабочий «КБР» (проститутка постарше с фальшивыми усами) отворачивается от своей возлюбленной и обращается к публике звучным баритоном:

— Хьюстон, у нас проблема…

Американский голос за сценой:

— Роджер такой-то, служащий «КБР». Какая у вас проблема?

— Я… Я, кажется, влюблен.

Наш герой сдался и обещал жениться на проститутке, сделать ее «честной» и заплатить за ее учебу в хьюстонском колледже, где она будет изучать компьютеры.

Финал вызвал слезы на глазах у абсурдистанских дам постарше, которые не забывали и о десерте, уписывая за обе щеки чизкейк и пахлаву. Даже Нана повернулась ко мне и сказала:

— О, довольно мило.

Проститутка, которая вела концерт, поблагодарила всех за бурные аплодисменты и пригласила людей «КБР» в специальный номер на сороковом этаже, где они могут «хорошенько нас побурить». С ревом «боингов», оторвавшихся от земли, сотня техасцев и шотландцев ринулась на сцену.

Мы с Наной отправились за сумками с подарками.

Назавтра я рано проснулся и начал втискивать свое тело в халат отеля «Хайатт». Сначала дело шло туго (халат был слишком маленьким), но в конце концов по крайней мере половина моего тела была прикрыта мягкой пушистой тканью. Я заказал в номер большие блюда с фруктами и выпечкой и горячие чай и кофе — от чайника и кофейника шел пар.

Приближалось время моих посиделок с мистером Нанабраговым и Паркой Муком.

В назначенный час (вернее, на час позже) они вошли в мою гостиную и заняли места на противоположных диванах: драматург угнездился рядом со мной, беспокойно поглядывая на свои сжатые в кулаки руки, а мистер Нанабрагов раскинулся на другом диване, весело подергиваясь под лучами утреннего солнца.

— Мы принесли чудесные новости, — объявил мистер Нанабрагов. Он сунул руку под рубашку и энергично дернулся. — Мы только что вернулись с пленарного заседания Государственного комитета по восстановлению порядка и демократии. Вы произвели на всех нас такое сильное впечатление за обедом на прошлой неделе! Вы такой же космополит, как ваш отец. В чем-то вы даже современнее его, а он был очень оригинальным мыслителем. А в один прекрасный день вы, быть может, еще и женитесь на моей дочери, и она будет рожать вам детей. Итак, мы единогласно решили предложить вам пост на министерском уровне. Не хотели бы вы стать министром ГКВПД по сево-израильским делам?

— Э-э, — произнес я. — Вы знаете, друзья мои, я всего лишь бельгиец, который пытается выжить. Что я знаю о работе в правительстве? Мое дело в руках других.

— Какое дело? — спросил мистер Нанабрагов. — Наше дело — демократия, так же как и ваше. Вы забыли о вашем демократе-мученике Сакхе? Это то, чего хотел покойный Сакха. Разве вы так не думаете. Парка?

Драматург уставился в потолок, методично прочищая свое ухо палочкой для ушей.

— Парка!