Чтение онлайн

– Что это за друг ваш?

– Это ваш прототип. Если хотите уйти - надо на подъёме, как у лыжников. Звоните знаете кому и чтобы, под что-нибудь, была забита строка финансирования целенаправленная и выделенная только району. Прямо в строчку район забить! Тогда вас проводят аплодисментами и про снег забудут и другие глупые вещи. И подчинённых не подставляйте. Это неприлично и опасно. Вон Васильева! Тётки за неё отсидели, а она через порог тюрьмы даже не перешагнула, бабло ей, именно бабло, а не деньги вернули.

– Почему бабло?

– Бабло хапают, а деньги, честно - нечестно, но зарабатывают! Она им ничем не помогла. С ней никто дела иметь и не хочет. Урвать с неё да! А работать вместе - нет. А с учётом того, что в народе считают, что она родственница жены Медведева... пусть хоть как-то внешне..., но вы-то, даже внешне, ни на чьего родственника кастинг не проходите! Уникально выглядите и на никого не похоже! Так что теперь, если вы на них что-то свалите, то они вас "паровозом" сделают, даже если вы и не причём! Ладно! Это всё эмоции...

– Так это когда будет?
– Безенчук на эти старческие сентенции внимания не обратил, но только теперь он начал понимать, что означает "работать на результат".
– А деньги нужны сейчас! Может поговорите с кем-нибудь, чтобы, кто-бы, как-то одолжил бы...

– Вы тут столько времени чудили, а теперь хотите, чтобы вам кто-то свои деньги доверил? Доверие зарабатывается годами и совместными делами!

Абрич открыл боковую дверь "шишиги", под весёлый гогот из кунга, его туда втянули. Хорошая компания вызвала зависть Безенчука. Народу вокруг него самого крутилось много, заприятельствовать, а не то что подружиться у него так и не получилось. Даже Новый год не с кем встретить...

Абрич хитрая тварь. Хочется возненавидеть, а не получается. Вроде своим трёпом обижает, а сквозь него ценный совет даёт. И ничего ведь не предъявишь! Мол он посоветовал, а я под топор попал от этого совета! Абрича ведь не просто с района убрали, а потому, что он был против строительства микрорайона. Возражения были веские: понатыркать домов в поле без инфраструктуры дело не хитрое. А где всей этой ораве работать, учиться, лечиться? Где брать воду и куда сливать? Ни за какие деньги тот пачкаться не захотел. А ему - Безенчуку всё равно, главное из ловушки выбраться и, желательно, с набитыми карманами. Даже такой фильм в детстве смотрел "Золото Маккены"!

3.

Клазавская c утра и до полудня моталась по городу. Уборка и вывоз снега шли ни валко ни шатко. Приходилось убеждать, наезжать, упрашивать, подгонять.

Безенчук приказал использовать все ресурсы на вывоз снега, но средства не выделил. А где в конце года деньги найдёшь? А тут ещё и ветер и мороз. Она хоть и в машине, а выходить и подходить, разговаривать приходилось. Норковая шуба от холода на спасла. Продрогла. Заскочила домой пообедать и принять с устатку и морозца пару рюмок коньяка.

Торопясь покидала верхнюю одежду и проскочила в кухню чтобы поставить в микроволновку тарелку супа. Уже налила в неё пару половников и чуть на пол не опрокинула. На столе стояла бутылка "Хеннеси". Муж коньком брезгует. Может она с утра машинально поставила её, зная, что на улице не сладко? Так та наполовину пустая, а эта-то полная!

– Это тебе!
– Раздался тихий голос. От неожиданности, она резко на него повернулась и пулей, весь суп выплеснулся на голос.

– Валерик!
– Испуганно, словно узнав привидение, вcкрикнула она и бросилась стирать бляшки холодного жира с лица сына.
– Ты же в Европе. Вика когда родит?

– Вика уже...
– пробормотал он, и начал открывать коньяк.

– Как это?

– Она не хотела портить фигуру и ей сделали раньше...

– Кто, кто?
– Поторопилась она, подняв рюмку.

– Мальчик...

– Ты сыну не рад? Это же такое счастье!

– Он не мог родиться от меня. Штамп в паспорте не говорит о совместном проживании и не показывает сексуальные отношения. Она сама не помнит от кого залетела. Раз лесбиянка, то только от святого духа! Давай за встречу!
– Он стукнулся своей рюмкой о её и резко опрокинул в горло. Она, слегка, даже не отхлебнула, а, скорее, слизнула.

– Но ты-то как?

– Я увидел другой мир, замечательных, нежных, заботливых людей.
– Он начал снимать с себя майку, облитую супом.

– Дома Новый год будешь встречать? Отец-то обрадуется, а то...

– Мам, ну не заводись! Я в нашу дыру приехал и не из-за вас и не из-за Адрюсии... а чтобы доказать...

– Кто эта Андрюсия?
– Перебила сына Люсьен.

– Андрюша Гондин. Он же мне как жена был! А Вику он ко мне приставил, чтобы избавиться от меня. Более молодые и горячие были на подходе. Ругался на меня "Не долби как станок! Надо плавно ввинчиваться и вывинчиваться..." А теперь я узнал, что и он должен накручиваться и скручиваться. Хочу показать.

– Не посвящай меня в такие мерзкие подробности...

– Тогда я в душ пошёл.
– Он повернулся, перекинул майку через плечо и вышел из кухни.

Люсьен тяжело осела на табурет. Посмотрела на свою полную рюмку и вылила в стакан. Долила его до половины. Торопясь выпила и заплакала.

– Вот... ради этого... мы жили... рожали... воровали...
– бормотала она сквозь слезы под шум льющейся из душа воды. Смысл всей жизни был резко вырван и спущен в унитаз. Вырван он был давно, но сейчас прорвало реальное осознание этого. Что... как... зачем... для чего...

– Что делать?
– Посмотрела она в окно и сама ответила: Снег убирать!

Даже не закусив, не торопясь оделась и тихо ушла.

Ей предстоял не только контроль за уборкой снега. Жена олигарха уволилась, а кого поставить на её место, она не могла решить. Желающих занять место много, а вот работать одни или не могут, а другие ещё и не хотят.

Всё ещё всхлипывая, она спустилась к машине. Борис никуда не уезжал. Порывы ветра бросали сухой снег на её мокрое, от слёз, лицо. Она села сзади и достала телефон. Тома была дома.