Ада
Шрифт:
Ребята ещё больше засмущались.
– А ты приедешь еще когда-нибудь? – Вдруг выпалил Сёмка.
Ада тяжело вздохнула, враз растеряв всю свою надменность.
– Сёма.. – Устало произнесла она. – Ну откуда я могу знать? Мы ещё даже не уехали.
– А может, ты не поедешь? – Грустно протянул Сёмка.
– Ты объявление читал? – Спросила его Ада. – Если я не поеду, то это будет плохо.
Она глубоко вздохнула, пытаясь скрыть враз защипавшие от слез глаза. Ада сердито отвернулась, стараясь не глядеть на мальчишек.
– Мы тебя проводим немного. – Сиплым голосом сказал Витька. Ада безразлично дернула плечом, не говоря ни слова. Она повернулась и пошла в дом. Дома уже все было готово. Отец стягивал ремнями разбухший чемодан, мать тоскливо оглядывала комнату, проверяя – все ли уложено. Ганя и Даниил сидели на сетке кровати и покачивались вверх-вниз, весело поглядывая друг на друга. Мебель в доме они накрыли чехлами и Ада ещё раз оглядела комнату, ставшую вдруг такой чужой.
– А что же с домом будет, Хаим? – Спросила мать, глядя на отца.
Отец потуже затянул ремень на чемодане и застегнул пряжку. Разогнувшись, он достал из кармана носовой платок и вытер выступивший на лбу пот.
– Закроем. – Ответил он. – А ключи есть у соседей. Присмотрят, если что. Они мне обещали.
Мать успокоено замолчала.
– Ну что, присядем на дорожку? – Вопросительно сказал отец и первым присел на стул. К нему подбежали Ганя и Даниил и подсунулись под руки, с двух сторон, обняв отца. Мать присела на другой стул, а Ада опустилась на кровать.
Какое-то время они сидели молча, затем отец отстранил детей и встал.
– Ну что же. – Устало сказал он. – Пора. Выносите вещи.
Он подхватил два чемодана и вышел во двор. Мама взяла узел и вышла вслед за ним. Ада взяла свой узелок, маленький чемоданчик и понесла все это на двор. Отец уложил чемоданы в тележку, и перехватив у мамы узел, уложил его рядом с чемоданами. Пристроив сверху ещё пару узлов, он перевязал все веревками и отошел, осматривая дело своих рук. Сверху упал шум мотора и все подняли головы, гадая, что бы это могло быть.
Незнакомый самолет, в серой раскраске, ввинтился штопором в небо прямо над ними, снизился где-то над окраиной города, и снова пошел вверх. Тут же ему в пару пристроился второй, и они закружили каруселью в небе, то снижаясь, то выписывая круги над головами, то поднимаясь в высоту.
Какое-то время все они заворожено следили за этим воздушным представлением, пока отец не спохватился. Он обошел дом, методично закрывая ставни и проверяя все ли в порядке, затем запер дверь на висячий замок и подошел к ним.
– Все готовы? – Спросил отец. – Пойдемте.
Он взял тележку за ручку и покатил её к калитке. Сёмка и Витька, наблюдавшие за ними придержали калитку, пока отец выкатывал её, затем они подошли к Аде и Витька забрал узелок, который она несла в руке. На второй руке у нее было накинуто пальто. Мама вышла следом, крепко держа за руки Ганю и Даниила.
– Что, соседи, поехали? – К забору, отделявшему двор от улицы, подошла соседка.
– Да, Павла Михайловна, поехали мы. – Отозвалась мать.
На крыльцо соседского дома вышел сын соседки Матвей, и из-под руки, пристально, оглядел их. Перед началом войны он все где-то пропадал, и вот только недавно объявился. Ада засмотрелась на его вышитую сорочку и заметила ухмылку, пробежавшую по его лицу.
– Вы уж, Павла Михайловна, присмотрите за домом, как обещали.
– Конечно присмотрю. – Отозвалась соседка. – Вон для верности сына к вам поселю. Он как раз вернулся, жить ему где-то надо, да и заодно за домом вашим присмотрит. Так что не беспокойтесь, – нараспев зачастила она, – все будет в лучшем виде. А по приезду вашему сочтемся.
Она растянула рот в улыбке, и что-то в этом было такое неестественное, что Ада отвернулась, лишь бы не видеть довольного лица соседки. Ганя посмотрела на соседку и тоже отвернулась. Не далее как вчера, именно она выгнала её из своего дома и при этом назвала «грязной жидовкой».
Левитины не торопясь прошли по проулку и вышли на центральную «улицу Ленина». По ней нужно пойти до конца и там уже было место сбора. Чем дальше они шли, тем больше становилось народа, идущего в ту же сторону. Люди шли целыми семьями, таща на себе вещи. Кто-то как Левитины, вез их в тележке, кто-то вез на подводе, кто-то в коляске. А один раз мимо них солидно проехал грузовик, доверху набитый вещами, на которых невозмутимо сидели люди. Наверное, несколько семей скинулись вскладчину и наняли грузовик, для перевозки вещей.
В конце улицы они уперлись в толпу стоявших людей, которая то немного продвигалась вперед, то надолго замирала.
Ада решительно отобрала у Витьки узелок.
– Все. – Сказала она. – Идите отсюда. Оба. Проводили и хватит.
Витька без сопротивления отдал ей узелок и понурив голову, повернулся и пошел обратно. Следом за ним отправился и Сёмка. Сначала он все оглядывался, но потом затерялся в потоке прибывающих людей.
Солнце поднималось все выше и стало ощутимо припекать. От столпотворения огромной массы людей было душно и напряженно.
– Мама, я пить хочу. – Жалобно пролепетала Ганя.
– И я тоже. – Повторил следом за ней Даниил.
Мама не говоря ни слова, достала припасенную бутылку с водой и дала детям напиться.
– Потерпите. – Строго сказала им она. – В следующий раз нескоро дам.
Поток людей медленно продвигался вперед. Аде было интересно – а на чем их будут вывозить. Железнодорожный вокзал был в другой стороне города. Может тогда на машинах? Только вот почему так страшно? И эти непрестанно гудящие над головой самолеты, и издалека доносятся приглушенные выстрелы – одиночные и очередями.