Чтение онлайн

Вместо ответа она начала отдаляться от него. Адам поплавал немного взад-вперед, потом встал — вода доходила ему до пупка — и начал смотреть ей вслед.

Поставив руки на пояс, он загорал. Время от времени он открывал глаза — Катя исчезла где-то за яхтами.

Когда он наконец увидел, что она возвращается к нему, то поплыл ей навстречу.

— Здесь уже совсем не так противно.

— Не то чтобы очень приятно, — сказала она, чуть отвернулась и поправила купальник.

— Можно тебя кое о чем спросить?

— О чем?

Она пригладила волосы рукой.

— Что вчера произошло? Я что-то не то сказал?

— Да нет, не совсем.

— Значит, все-таки было что-то?

— Ну сам подумай.

— О чем мне подумать?

— Мне сказать?

— Не обязательно. Я просто не пойму никак, мысли разные в голову лезут.

— Я подумала, здесь где-то рядом твоя жена, а ты вдруг хочешь переночевать в палатке с девушкой, которая тебе кое-что обещала.

— Обещала?

— Только не говори, что ты про это забыл.

— Ты думала, я потребую вознаграждения?

— Примерно так. А что в этом смешного? Это же ненормально, жена ждет, а ты к ней не едешь!

— Как это связано с моей женой?

— А разве ее здесь нет?!

Катя медленно поплыла к берегу. Адам хлюпал рядом с ней по тине.

— Все немного сложнее, — сказал он. — Долго рассказывать.

— Да я понимаю, что было бы глупо, если б я появилась здесь в качестве бесплатного приложения.

— Эвелин не одна. Она с подругой.

— У них любовь?

— Ой, нет, это совсем не то.

— Ну бывает же.

— Для нее это плохая компания, правда, плохая.

— Мой отец так иногда говорил — «плохая компания».

— Это ее бывшая коллега по работе, вечно болтает ерунду, все одни пересуды. Из-за нее Эви бросила институт.

— А чем она сейчас занимается?

— Стажер в ресторане, учится на официантку. А должна была стать учительницей.

— Педагогический?

— Учитель немецкого языка, литературы и географии, но главным образом немецкого языка и литературы.

— Я тоже должна была стать учительницей. Но я не стала плясать под их дудку.

— А ты где училась?

— Столярное дело, у меня даже корочка есть о среднем специальном.

— Эви так много читает. Когда у нее есть время, она читает.

— Учителей заставляют обрабатывать мальчишек, чтобы они становились офицерами, или кадровыми военными, или, по крайней мере, шли на три года служить в армию! Тут уже не до чтения!

— Она могла хотя бы институт окончить.

— А какое отношение это имеет к вам?

— Она не знает, что я здесь.

— Это сюрприз?

— Можно и так сказать.

— Ты за ней шпионишь?

— Мы поссорились. Она кое-что не так поняла и, боюсь, наделает глупостей.

— На Запад уедет?

— Да нет, не то чтобы. Но в двадцать один год…

— Мне тоже двадцать один! А тебе?

— В декабре будет тридцать три.

— Ты хорошо сохранился.

— А что, нелегко бы со мной пришлось?

— В каком смысле?

— Ну, прошлой ночью?

— Дело не в этом.

— А в чем?

— Может, мне просто не хотелось.

— Хм.

Вода доходила ему всего лишь до колен, но он не мог разглядеть своих пальцев на ногах.

— Если уж быть совсем точной: у меня с собой нет противозачаточных таблеток, они тоже были в нагрудной сумке, а беременеть мне сейчас не хочется, даже от тебя, — сказала она и выпрямилась.

— Это еще кто? Ты ее знаешь?

Молодая женщина облокотилась на водительскую дверь «вартбурга», положив руки на край крыши и подставив лицо солнцу.

— Черт возьми, — прошептал Адам.

— Твоя жена?

— Не-е.

— Просто говори правду, Адам, правду, и ничего, кроме правды.

Часом позже Адам и Катя сидели у продуктового ларька на турбазе, ели лангош, пили кофе и колу. На Кате была соломенная шляпа, между стульями стояла коробка с черепахой.

— Ты сердишься на меня?

— Не надо было этого рассказывать. Она нам все равно не поверила.

— Рассказывать о твоем героическом подвиге?

— Я ей не доверяю. Она не должна знать о таких вещах. К тому же звучало это неправдоподобно.

— Но она так мило с нами поговорила.

— Это притворная любезность, с ней надо поосторожнее.

— Я не просекла, что она и есть та самая плохая компания. Я думала, она правда просто знакомая.

— Да я и сам не знаю, с чего это она вдруг так разлюбезничалась.

— А Михаэль? Это кто?

— Ее кузен, ее кузен с Запада. Они хотят вступить в фиктивный брак, чтоб ей было проще уехать. По крайней мере, они пригласили нас на свадьбу.

— И когда?

— Да это все пустые разговоры.

Из динамиков донеслись звуки песни «Don’t worry, be happy», люди за соседним столиком принялись прищелкивать пальцами.

— Он симпатичный?

— Он старый, ему лет сорок пять или около того. Жутко хвастливый, ведет себя, как не знаю кто, если его, не дай Бог, не сразу обслужат. Женщинам дарит духи, а когда ему что-то не нравится, говорит «merde». Без него бы всей этой передряги не было.