Чтение онлайн

– Ну это вряд ли… – пробормотал Малыш. – И, кстати, если уж они зовут нас в гости, то намерены выставлять угощение?

– Сомневаюсь, – заметил Торин. – Глянь на этих в коричневом – кожа да кости! Заморыши! Дунешь – и улетят…

Санделло только усмехнулся, слыша наивную похвальбу гнома.

…Они шли по утоптанной дороге. Фарнак, Вингетор, Рагнур, Фолко, Торин, Малыш, Санделло и Тубала – да ещё десяток эльдрингов покрепче, отобранных самолично танами. Остальным любезные хозяева предложили пока подождать на кораблях, – правда, к пристани тотчас стали подкатывать телеги со снедью. Разумеется, к ней никто не спешил притрагиваться – мало ли что послы сами попробовали! Может, специально помеченные куски были… Вооружённые до зубов эльдринги ждали.

Фарнак и Вингетор хотели сперва укрыть Санделло и Тубалу – мол, их тотчас же схватят, едва приближённые Хенны разберутся, что к чему, – но горбун лишь покачал головой:

– Нет. Это моё дело, и я должен идти до конца. Она, – он кивнул на Тубалу, – тоже.

Фолко и его спутников сопровождал внушительный отряд воинов Хенны. Как сообщил Рагнур, титулы обоих посланников переводились с харадского примерно как «наделённые силой Света» – «грар’ ле’ он прос’ г».

– Что-то вроде тысячников, – пояснил кхандец.

Ставка Хенны оказалась громадным кочевым табором. Длинные ряды шатров всех цветов, среди которых выделялся единственный, сверкающий чистым золотом, – настолько искусна была работа ткачей, что полотнища шатра казались очень тонкими и гибкими листами благородного металла.

– Если тут всё такое благостное, что ж они столько стражников нагнали? – пробормотал Фолко.

Хоббит прислушивался к себе. Сомнений не оставалось – он стоял вплотную к самому сердцу таинственной Силы. Здесь, вблизи, она уже не казалась всесжигающим огнём. Напротив – мягким, тёплым светом, ласкающим и нежным. Что за странные превращения? Или всё дело в том, кому эта Сила подчиняется? Но тогда – кто же этот Хенна?

…Синие Маги… или иные слуги Валаров, посланные на борьбу с Сауроном… Чёрные Нуменорцы…

«Впрочем, вот-вот ты увидишь всё это сам. Вспомни – ты долго и бесполезно гонялся за Олмером, преследовал его по всему Средиземью… а теперь всё иначе. Прежним осталось только одно – ты опять взял на себя право судить и выносить приговоры. Ты увидел, как изменился Эодрейд… и ринулся спасать Средиземье от новой угрозы. Похоже, это становится твоей обязанностью… Вот, к примеру, – ты увидишь сейчас Хенну… вновь, теперь уже во плоти, войдёшь в золотой шатёр… и что станешь делать? Кинешься его душить? Вспомни, как ты сожалел, что не прикончил Олмера в его собственном шатре, пусть даже ценой жизни… Что, всё повторяется? У тебя хватит умения вогнать нож за тридцать шагов в сидящую муху… ты не промахнёшься. Но уверен ли ты, что имеешь право вот так запросто убить этого человека? Не важно даже, изменит его смерть что-то или нет… Ох, что за опасные мысли… Эдак в решающий момент руки могут подвести… Конечно, поскольку они порой умнее своего хозяина. Посмотри – разве есть тут что-то общее с мрачной жутью Мордора? Похоже на иномировую Тьму, что рвалась к Серым Гаваням, уже поглотив душу и плоть Олмера, Короля-без-Королевства? Нет! Бесчисленные легионы перьеруких пали в битве с харадримами, битве столь же бессмысленной, как и невероятной. Ножи боевых повозок… Как могли они с такой лёгкостью резать человеческую плоть? Какой остроты должны быть эти клинки?..

И Санделло… Что влечёт его сюда, к сердцу Огня? Он сумел отыскать дорогу… Для чего?.. Кто ему Тубала? Кто она вообще такая и почему она так страстно жаждет выпустить Фолко и гномам кишки? Что тянет её сюда? Только желание отомстить? Или?..

А стражников вокруг всё больше и больше… И на горбуна с Тубалой уже косятся… И появился третий коротышка в коричневом… что-то говорит этим, как их… грарлеонпросгам… уф, язык сломаешь… А вот и шатёр…»

Фолко зажмурился – и золотая мягкая паутина опустилась на него, окутывая, обволакивая, затягивая в покойный, благостный сон. «Ну вот и Хенна… ну и что… подумаешь, посмотрим… и уйдём себе… и всё будет хорошо… всё хорошо…»

«Да очнись же! – крикнул он сам себе. – Ловушка! Ловушка!..»

Площадь с двумя кострами. Толпы стражников заполнили всё вокруг. Начал тревожно озираться Малыш – и Фолко заметил, как рука Маленького Гнома легла на эфес.

«Так… что там говорят?.. Пройти между двух огней, дабы очиститься от дурных помыслов?.. Пройдём… А теперь? Оставить оружие? Это хуже… Но – придётся… Что там? А, Вингетор велит свите остаться охранять клинки… Верно… Случись что – может, и успеют… Да нет, не успеют… Вон лучников сколько… Если не дураки – враз стрелами утыкают, в бой не ввязываясь…

Полог откидывается… всё, входим!»

И – огонь в глаза! И среди этого пламени – вознёсшаяся к поднебесью фигура. Она вся – из огня, золотого, алого, рыжего; и среди огненного буйства выделяются два озера белейшего слепящего Света – глаза.

Фолко исчез. Исчезли его спутники. Исчезли внутренности шатра. Исчезло всё. Такого не было даже в пещере Великого Орлангура.

Да. Это была Истина. Это был Великий Свет, Свет Незамутнённый, Свет Невиданный.

Молчание. Слова не нужны. Перед маленьким хоббитом, невесть как сменившим столовую ложку и садовые ножницы на кинжал и меч, был Истинный Властелин. Вокруг – блистающий мир, мир, в котором не осталось ничего тварного, ничего, кроме чистой Силы. И Фолко смотрит в лицо Вопрошающему. И не находит ни слов, ни сил, чтобы возразить. Здесь не говорят словами.

Огонь ворвался в душу хоббита. Глубоко-глубоко, до самых потаённых воспоминаний; и какими же мелкими и глупыми казались теперь его намерения! «Покончить», «расправиться», «избыть»… Нет! Служить Ему – вот в чём истинное счастье!

«Стоп. Это уже было, ты разве не помнишь? – вдруг возникла насмешливая мысль. – Вспомни, как ты стоял перед Олмером… точнее, уже не перед Олмером, а перед Тем, Кто овладел им… И тогда тоже лился яркий белый Свет… И тогда тоже владел душой высокий, давящий горло восторг…

А потом грянул голос – голос Олмера. «Убей меня!» И он прорвал завесу. А теперь? Может, ты всё-таки раскроешь глаза?»

Испепеляющее сияние гасло. Чистейший, кристально чистый Свет уступал место обычному миру. Внутри золотого шатра на возвышении стоял высокий, совершенно обычный человек, тот самый, которого Фолко видел, когда последний раз прибегал к перстню Форве. И те же четверо сидящих в ряд… Вот этот, наверное, Боабдил… А как там остальные?

Как тяжело… Кажется, что смотришь прямо на солнце…

– Так ты и есть тот самый Хенна? – Скрипучий голос Санделло рвал сладкие миражи. Не выказывая никакого почтения, горбун шагнул вперёд. Остальные – и гномы, и Вингетор, и Фарнак, и кхандец Рагнур – застыли в каком-то оцепенении; наверное, точно так же стоял и Фолко несколько мгновений назад…

Санделло подал голос первым, презрев все приличия.

Хенна заговорил, и не требовался толмач, чтобы понять, что значат гневные раскаты его речи. Тем не менее толмач – не Рагнур, а один из сидящей четвёрки, по левую руку от ближайшего к Хенне, – начал переводить. Цветастые льстивые эпитеты Фолко пропускал мимо ушей.