Чтение онлайн

Закрыв лицо руками, я протер глаза и сделал глубокий вдох-выдох.

На меня начала накатывать дикая апатия. Я хочу лечь на пол и не шевелиться. Стану котом. Или хлебушком.

Я постучал себя по щекам и попробовал собраться с силами. Из куртки я достал мешочек с деньгами, высыпал его содержимое на стол и начал внимательно рассматривать свои богатства.

На самом верху лежало несколько камней. По всей видимости — драгоценных. Потом шли золотые (или позолоченные?) монетки. С самого низа мешочка выпали то ли серебряные, то ли платиновые монеты и еще несколько драгоценностей. Рисунки на аверсе с реверсом на монетах были разные — на золотых с обеих сторон корона, а на, вероятно, платиновых — голова дракона.

Я ссыпал все деньги обратно в мешочек, сверху оставив только золотые. Ведь в случае, если другие монеты и вправду платиновые — расплатиться ими будет крайне сложно, а может и вообще невозможно. Особенно в том случае, что, как и в нашей современности, платиновые украшения дороже золотых. В таверне-то, по всей видимости, и золотыми монетами расплатиться целая проблема.

Расчесав волосы расческой, что чудом сохранилась в рюкзаке, я кое-как завязал хвост красной лентой. С резинкой всю жизнь было намного проще! Я перекусил вяленым мясом, которое было еще вполне сносное, и пересчитал зелья — их осталось всего десяток.

На столе лежали ручка и дневник. Я думал, что запишу туда остаток вчерашнего дня, но желания притрагиваться к ним не было.

В попытке разогнать грусть и тоску я начал тренироваться — приседания, отжимания, пресс. Спорт способствует в борьбе с гнетущими мыслями! И даже боль в плече помогает, а не мешает!

Немного позанимавшись и придя в себя, я надел штаны с рубахой, положил в карман одну золотую и, босой, вышел из комнаты, закрыв ее на ключ. Надо бы попить да ополоснуться. А вдруг и бинты где новые найду для перевязки.

***

В зале никого не было. На заднем дворе, собственно, тоже. Я снял рубаху, повязки и набрал полное ведро из колодца. Немного помявшись, но все же собравшись с духом, я вылил ледяную воду прямо на себя. Прохладный утренний ветерок приятно обдувал мое мокрое тело. Правда, солнце что-то ни черта не грело, зато похмелье и плохое настроение отступили, а тело начало наполняться энергией и бодростью.

Я вылил на себя еще одно ведро воды, отжал волосы и штаны и начал очередную разминку. Вдруг мой взгляд упал на поленницу и топор рядом с ней. От скуки я начал колоть дрова, считая это достойным продолжением моей программы разминки.

За этим занятием меня и застала Мирия. Она подбежала, начала что-то говорить и, с серьезным лицом, указывать пальцем на бревна. Трактирщик следовал за ней. Упс, им не нужны колотые дрова? Я достал монетку из кармана и протянул к трактирщику с Мирией, стараясь всем своим видом показать раскаяние в сложившейся ситуации.

Трактирщик отодвинул в сторону мою руку, не взяв монету, порылся в кармане фартука и достал оттуда медяки, пересчитывая их. Честно, я более чем уверен, что смотрел на них максимально глупым взглядом, и мне впервые действительно стало не по себе от невозможности решить вопрос словами. Я совершенно не понимаю, что происходит.

Он протянул мне свою руку с монетами, при этом другой рукой указывая то на них, то на дрова. Ого, похоже я получил первые честно заработанные деньги в этом мире! Я расплылся в улыбке и забрал у него монеты, пристально рассматривая — на них с обеих сторон было изображено копье. Интересно, а в этом мире есть фальшивомонетчики? Наверное, отчеканить такие монеты не должно быть очень сложно.

Трактирщик, увидев мою реакцию, протяжно вздохнул и перекинулся короткими фразами с Мирией. Она же, в свою очередь, взяла меня за руку и повела в мою комнату. Как только мы дошли до нее — она сразу же упорхнула вниз, в зал, при этом указывая на мою комнату и говоря мне, по всей видимости, никуда не уходить.

***

Мирия пришла в мой «номер» с едой на подносе в одной руке и с чем-то похожим на маленькую доску для рисования, лежащей поверх забытой мной во дворе рубахе, в другой. Почему-то она сразу нахмурилась. То ли ей не понравилась перестановка в комнате, то ли, судя по направлению взгляда, моя поза.

А что я? А я ничего. Всего лишь сел на пол, оперся спиной об стену и уткнулся головой в колени, накрыв ее руками. Отличная поза для рефлексии, между прочим! Что ей не нравится?

Пока я задавался мыслью, что же творится в ее маленькой головушке, она молча положила все, что принесла, на стол и начала тянуть меня за руку. И тянула, скажем так, не слабо. Насколько же сильные люди в этом чертовом фэнтези мире?

Я решил не сопротивляться ее вполне успешным попыткам поднять меня и встал самостоятельно. Она подвела меня к стулу и усадила на него. Достав из кармана фартука свежие бинты, она начала осматриваться в поисках зелья. Наверное. Как только я достал из рюкзака пузырек — она сразу его схватила и начала делать компресс да перебинтовывать меня. У нее это вышло качественнее, чем у меня. Как и в прошлом, собственно. Интересно, она даст мне пару уроков?

Закончив с перевязыванием, она заплела мне косу, стянув ее моей красной лентой, и указала мне на миску с едой. По всей видимости, на завтрак каша, а завтракать мне, как обычно, не очень-то и хотелось. Тем более пшенной кашей, судя по цвету и консистенции, еще на воде. Я потянулся за кружкой и сделал пару глотков молока. Или чего-то похожее на молоко. Правда, только на вкус — на вид это была какая-то бурда с трудноопределимым цветом.

Мирии, однако, моя реакция на еду не понравилась. Стоило мне поставить кружку обратно на стол, как она поднесла мне ложку с кашей ко рту. Я слегка наклонил голову в сторону, приподнял брови и посмотрел на нее. Ложка по-прежнему была около моего рта, а мой жалостливый взгляд ее не тронул. Или он был недостаточно жалостлив? Нет, надо быть честным хотя бы самому с собой — я без понятия, как сделать жалостливое лицо, я же не кот из мультика. Вот теперь даже жаль, что я не знаю их языка.

Наше безмолвное противостояние и игры в гляделки продолжались секунд десять, не меньше. И Мирия по-прежнему стояла с нахмуренным лицом.

Не желая обидеть ее в проявлении, в принципе, добрых намерений я протянул руку, забрал ложку и начал есть эту бурду. Вкус был так себе — как у овсянки на воде без сахара, соли и умения варить эту самую, несчастную овсянку. Вчерашнее мясо было вкуснее. Да и похлебка лучше в разы. Что не так с этой кашей?

Я задержал дыхание, поднес тарелку поближе к лицу и начал выгребать из нее содержимое, сразу же его проглатывая. Закончив с этой частью экзекуции, я в пару глотков осушил кружку и поставил все на край стола, подальше от себя.