Чтение онлайн

День тогда в школе прошел так же солнечно хорошо. Мне не поставили двойку по математике, лишь строго, но не обидно отчитали за неправильно решенные дома примеры. Меня не тронул школьный хулиган из параллельного класса, который давно придирался ко мне. Мне, наконец, добродушно улыбнулась в каком-то ничего не значащем разговоре одноклассница-отличница, в чьи густо-голубые глаза, звонкий смех и сверкающие из-под короткой школьной юбки золотые колени я был тайно влюблен, но раньше она никогда даже не смотрела в мою сторону.

Что это было?

Счастье явилось вдруг, ни за что и ни от чего. Казалось, оно просто спрыгнуло с неба ко мне. Оно не возникло, как это случалось раньше, из-за того, что я заболел и не пошел в школу, что отменили контрольную или потому, что родители разрешили посмотреть мне какой-то взрослый фильм.

Может быть, думал я годами позже, я испытал то, что называется благодатью? Говорят, так бывает, что Бог почему-то внезапно выбирает одного человека на Земле и некоторое время ласкает его, как отец сына.

Не знаю. Явных причин, из-за которых на меня нашло тогда счастье, не было.

Сейчас, когда я смотрю на спящую рядом Лизу, мне почти вот так же, как тогда, в детстве, нереально и неземно хорошо. Хотя сейчас я понимаю причину своего состояния: я ее люблю. И она меня тоже, хотя и спит. Так, может, в этом причина всех – всех-всех – таких состояний? Тебя просто любят, и ты любишь кого-то… Точно так же, как и тогда, в мае на асфальтовой дорожке, со скачущим сердцем, я сжимал сейчас в обеих кулаках воздух, чтобы меня не унесло.

Еще я вспоминал своего одноклассника Стара, наш разговор с ним в полутемном кабинете с мерцающим в углу телевизором. Стар говорил, что такие, как мы, мучаются, потому что не понимают смысла жизни. Если когда-то существовал рай, то я в него попал именно в мае по дороге в школу, в середине семидесятых годов прошлого века. А потом вышел из него. Из рая. Нет, Стар. Отвратительно не думать, зачем ты живешь. Это даже невозможно – не думать. Это еще хуже, потому что изводит душу сильнее. Может быть, поиск смысла жизни – это поиск обратной дороги в рай. Как просто, и как далеко. И как хорошо.

Кажется, я ее больше не называл Ли. А она меня иногда звала Са. Как на островах Кирибати, – сказал я ей. Что это? – спросила она. Там живут туземцы, меняющие свои имена каждый месяц и даже каждую неделю, как кому вздумается, – пояснил я. Надо будет побывать там, – с серьезным видом сказала Ли.

Я не заметил, как уснул. А когда проснулся, Лизы в квартире не было. Я подумал, что она вышла в магазин. Встав, я пошел в душ, а когда вернулся в комнату, то вовсю звенел мой мобильный.

– Привет, – сказала Лиза. – Проснулся?

– Ага.

– А я уезжаю. Ненадолго, максимум на неделю. В Ярославль, по домашним делам.

Я не спросил, по каким делам она уезжает. И даже не удивился тому, что она сообщила мне это сейчас, выйдя из дома. Такая она была, Лиза, я к ней привык. Но какая-то маленькая песчаная струйка печали просыпалась у меня в груди.

– Ты вернешься?

– Разумеется. Помнишь, мы же обещали говорить друг другу правду? Так вот, правда говорится. Скоро увидимся, целую в оба уха со страшным колокольным звоном! Пока.

Через два дня после ее отъезда – в тот день заканчивался мой больничный и на следующий день нужно было выходить на работу – мне на мобильный позвонила незнакомая девушка. Она сказала, что ее зовут Алена и ей поручила со мной встретиться Лиза. Я не спросил, зачем. Предложил увидеться где-нибудь в центре, в кафе, но она сказала, что мне лучше приехать в гостиницу, где она остановилась. Что это важно и именно так просила ее Лиза. Я сказал, что, конечно, не против, договорился о времени встречи и перезвонил Лизе.

– Все нормально, иди, там тебя ждет сюрприз. Там все узнаешь.

Я поехал. Встреча была назначена в гостинице недалеко от Чистых прудов. Отель был маленький, оформленный в английском стиле, в холле никого не было. Я сообщил девушке за стойкой свое имя, сказал, что меня ждут. Та позвонила, удостоверилась, что это так. Я поднялся по застланной бархатным ковром лестнице на третий этаж, постучал в дверь номера. Дверь открылась, передо мной стояла высокая девушка в джинсовой юбке и в короткой футболке. Я назвал свое имя. Она улыбнулась, отступила в сторону и пригласила меня войти. Мы сели напротив друг друга в кресла.

Девушка заложила ногу на ногу и внимательно смотрела мне в глаза. И я на нее. Она была из тех женщин, от которых трудно отвести взгляд. Поражала ее идеальная – другого слова не подберешь – фигура. Настолько совершенная, что для ее описания трудно подобрать какие-либо художественные эпитеты. Тот случай, когда лучше не рассказывать, а смотреть. Рост за метр семьдесят, белокурые волосы, загорелая, как видно, в солярии. Крупные, но не пухлые губы, чуть раскосые ненакрашенные глаза. Чрезвычайно узкая талия, делающая обычные бедра довольно широкими. И ноги. Это были идеальные женские ноги, которые в любое время суток захотел бы каждый гетеролюбивый мужчина: длинные, литые, в меру мускулистые и изящные. При этом во всей ее внешности вместе с одеждой и манерой держать себя не было ни малейшего намека на пошлость. Только немного отстраненная идеальность линий и форм. Я сразу понял, что появление девушки связано с моим рассказом Лизе про идеальную женщину – и мне стало немного смешно.

– Так какое же у вас дело? – спросил я.

Девушка старалась держаться непринужденно, но было видно, что она немного напряжена.

– Вы точно такой, как Лиза мне рассказывала, – чуть замявшись, сказала она. – Вас действительно можно не бояться.

– А вы боитесь мужчин?

– Как все женщины, – она облегченно рассмеялась, – немного.

– Итак, что вы должны мне передать?

– Себя, – сказала она почти уверенно, но с легкой, едва заметной опаской.