Чтение онлайн

– ...изначальная установка на моделирование стресса как необходимый элемент для создания первичного контакта верна.
– Наташкин голос прорывается сквозь шипение.
– Но встает вопрос о синхронизации управляемых объектов. Оптимальным видится частичная перестройка исследуемой зоны согласно эталону. Однако неправилен сам подход в создании последовательной структуры!

Она становится так, что заслоняет камеру. И на картинке появляется светлое поле лабораторного халата с глубокими бороздами складок.

– Структура должна быть иерархичной! Создание узлов-концентраторов позволит решить проблему распределения давления...

Звон стекла на миг перекрывает голос. А Наташка отодвигается в сторону.

– ...единственный реальный способ...

Запись мигает. Мельтешат картинки. Весь звуковой ряд сменяется протяжным свистом. И снова наступает темнота.

– Это все?
– Ева порывается встать, но хозяин останавливает и снова указывает на стену. Фокус записи сменился. И сама она расцвела кислотно-яркими красками. Единственным неудобством была некоторая размытость, Ева не сразу догадалась о причине: съемка велась через стекло.

Очень толстое бронебойное стекло.

В аквариуме сидела Наталья. Рукава ее халата были закатаны, тонкие запястья лежали на столе, из-под ладоней расползалась темная паутина проводов. Камера выхватила сверхкрупный план, демонстрируя неровную поверхность кожи со вздутыми трубками сосудов и светлыми остями волосков, и снова отползла. Она откатывалась, пока в поле зрения не попала вся клетка. Кроме Натальи в ней находились трое в оранжевых комбинезонах.

Они ходили по периметру помещения, Наталья же оставалась неподвижной. Она смотрела на свои руки, а объекты - в затылок друг друга.

– Я не помню этого эксперимента, - сказала Ева.
– Я не помню!

Снова мельтешение кадров. Снова куб. И Наталья, буравящая взглядом объект номер девять. Самый тугой из всей партии, будь у Евы выбор - сразу бы списала.

Объект поднялся. Медленно, заметно преодолевая внутреннее сопротивление. Сделал шаг к стеклу и камере, с удовольствием вырисовавшей искаженное лицо. Пошатнулся. Упал ничком, и судорога прокатилась по телу.

Но все-таки он подчинился!

– У нее получилось! У нее получилось с этим, а я...

Знак замолчать. И новая запись со старыми знакомыми. Теперь за столами двое: Наталья и номер девять. И трое вышагивали по периметру.

Система работала. Наташкина система работала! Некоторое время. Вот в Натальином ухе вспухла капля крови. Она увеличивалась, пока не выползла на мочку, спустилась по золотой цепочки серьги на плечо. Алое пятно расплылось на белой ткани. Наталья медленно подняла руку, попыталась пальцами поймать серьгу, но промахнулась. И уставившись на пустую ладонь, закричала.

Этот звук прошел сквозь стекло и выплеснулся с экрана на Еву. Она зажмурилась, пытаясь избавиться от воя в ушах, а когда открыла глаза, увидела: все закончено.

Наталья лежала ничком на столе. Номер девять возвышался над ней. Троица бродивших остановилась. Ева знала, что будет дальше: бросок озверевшей стаи, хруст костей и завывание сирены. Белый газ, заполнивший куб, и спустя две секунды - новый сигнал.

Опасность биологического заражения.

Немедленная стерилизация.

Блокирование уровня.

И нервное ожидание приговора рядом с кубом, на боковине которого электронное табло считает градусы по трем системам. Но запись остановилась раньше. На этот раз не было паузы с мельтешащими картинками: обыкновенный обрыв и черный экран могильной плитой Евиной жизни.

– Запись передали мне лишь вчера, - счел нужным пояснить человек в маске, хотя Ева и не спрашивала.
– Признаков монтажа, дорисовки или иных способов воздействия на визуальный и звуковой ряды не выявлено.

– Оригинал, значит.

Ева посмотрела на руки: руки дрожали. Под ними не было ни проводов, ни мониторов. Просто ткань - смесь синей шерсти и дешевенькой вискозы.

– В какой-то мере да. Оригинал.

– И вы знаете, кто ее сделал?

Ткань была мягкой на ощупь и не мялась почти. Ева мяла-мяла, комкала, пытаясь оставить след, но ткань распрямлялась и щекотала подушечки пальцев синтетическим пушком.

– Я уже знаю, - ответил бессмертный, поднимаясь: - Это были вы, Ева.

Топливо закончилось внезапно. Машина чихнула и заглохла. Некоторое время "Скорпион" двигался по инерции, но затем остановился, всеми четырьмя колесами сев в мягкую мочажину.

До цели оставалось километров сорок. Вот только небо уже начало темнеть, а волки, окружив Еву плотным кольцом, сели и вывалили языки. Дышали они громко и тяжко, точно упрекали за спешку.

– Вы же не станете нападать теперь? Ведь не станете?
– уточнила Ева.

Волки, естественно, не ответили.

Машина медленно погружалась, кренясь на нос. Выбравшись из болотохода, Ева обошла его, прикидывая шансы на спасение. Шансы были ничтожны и окончательно растаяли, когда мочажина отрыгнула пузырь болотного газа.

И волчица захихикала, кокетливо стрельнув разноцветными глазами.