Чтение онлайн

И бессмертные - мозг его, который говорит организму, что делать и о чем думать. Сказочная задумка, только финал у этой сказки был скрыт горизонтом невозможного.

– У нас получалось держать одного. Двоих. На третьем сбоило. Рвались связи.

Это как жонглировать разноцветными шарами. Ева помнит. Ева ходила в цирк с родителями и хлопала клоуну в ярко-рыжем парике. Клоун жаловался на жизнь и подбрасывал в воздухе с десяток шаров. А потом ронял все, и из глаз его лились фонтаны слез.

Наталья не плакала, когда роняла шары чужих мозгов. Она злилась-злилась, а потом создала свою теорию.

– Пирамиды, - подсказал Адам, набирая на планшете новую команду.
– Дальше.

– Не только. Стресс. Клиническая смерть. Отключение и момент, когда возможно установление особо прочных связей. Одновременное отключение нескольких особей. Одна будет доминировать. Ее восприятие станет определяющим. Управлять тем, кто управляет другими. Количество рангов не имеет значения. Приказ - волна. Эхо пройдет все уровни.

Тело становится легким-легким. Не надо, Адам, Ева еще не все рассказала.

– Я присматривала за ней. Просто, чтобы подстраховать. Наташа мне не доверяла. Никому не доверяла. И тебе тоже.

А тебя, наверное, это удивляет. Механический мальчик, который привык считать людей.

На золотом крыльце...

Нет. Не туда повернули мысли. Мысли-мыслишки-серые мышки, выползайте из норы, оставьте Евины извилины в покое. Вы и так натворили дел.

– Сначала она использовала блокиратор гидроксифенилглицина. Состояние комы наступало быстро. Потом ей пришло в голову использовать мои старые наработки рассеянному склерозу. Она их украла! Репарцин. Она, а не я... направленная стимуляция деления нейронов. Программирование связей. Восстановление. Вирусная метка. Прионы. Обратная трансляция. От белка к ДНК. Болезнь Крейтцфельда-Якоба на службе общества. GT-химера.

Слушай, Адам. Ты же хочешь знать, чего лишился. Тебе обидно. И Еве обидно умирать.

– Она заставляла клетки самовозрождаться. Наталья исправила. Заражение до выключения. Стремительное развитие. Наталья стимулировала. Патогенез. Семьдесят два часа.

Ну же, Адам, набери еще одну команду. Дай немного жизни. Еве нужно договорить... или уходи и дай помереть спокойно.

Священника бы...

Души не существует. Доказано. Но верить-то хочется.

– Полный цикл. Спящее состояние. Перевод в активное - через состояние острой гипоксии головного мозга. Часть нейронов погибает.

– А восстанавливаются уже по заданной схеме.

Умный механический мальчик. Где был твой ум, когда позволил сестрице влезть в это дело? И теперь Ева должна умереть, а вы двое будете жить вечно.

Чтоб вы жили в аду!

– Да, - отвечает Ева, когда давление машины на ребра становится слишком большим, чтобы молчать.
– Механизм компенсации. Они уже не умеют думать сами. За них думает тот, кто выше. Идеально, правда?

– Интересно, - Адам поднимается.
– Жаль, что не сработало.

Почему же? Работало. Все работало просто замечательно. Вот только Наталья не учла один крохотный нюанс: давление возможно не только сверху.

Номер девятый был неподходящим объектом.

– И сколько образцов было заражено?
– Адам уже у двери. Ева не видит. Ей сложно поворачивать голову, да и не хочется.

Покоя бы.

– Все.

Хлопает дверь. Ева не успела сказать всего, но, наверное, так даже лучше.

До свиданья, Ева.

– Здравствуйте ...
– попыталась поздороваться Ева. Ей не ответили, и только великанша в больничном наряде указала куда-то вглубь коридора.

Коридор выглядел длинным, как кишка. И чем дальше она шла, тем сильнее становилось сходство. А мимо тянули носилки. Люди лежали смирно. Ни криков. Ни стонов. Ни просьб о помощи. Молчали медсестры. И только из встроенных в стены колонок доносилось шипение, как будто музыка только-только играла, но диск закончился и лазерный луч соскользнул на мертвую зону.

На лазерных дисках такой нет. Это же не черные пластинки с записями старых сказок, которые коллекционировала Евина мама.

А потом квартиру обокрали. Мама расстроилась.

– Эй, погодите, ее перевязать надо...
– крикнула Ева, увидев, как набухает алым белоснежная простыня. Медсестры не остановились.

Пришлось догонять. И также на бегу снимать простыню, и глядеть на истекающую кровью пациентку.