Адель
Шрифт:
Не пожелавши заграницей
На архитектора учиться,
А увлеченная столицей,
Ты вынудила нас мириться,
Адель, с истфаком МГУ!
Про мужа вовсе я молчу…
Риск ошибиться тут реален.
Итог, как правило, печален.
Подобных множество примеров:
Истраченных впустую нервов,
Приобретенных в браке бед
И прожитых бездарно лет,
История, поверь мне, знает.
К тому же, что меня пугает,
Так это положение его:
Он небогат, бесперспективен.
Я, не стремясь обидеть никого,
Пусть тон мой, может, негативен,
Предупредить ребенка своего
Обязана, как мать, прости.
(Нет! Ничего не говори!)
Меня дослушай до конца.
К примеру своего отца
Внимательнее присмотрись.
Жизнь –не романтика, очнись!
Я тоже вот его любила
И от соперниц всех отбила.
Родителей ослушалась своих,
А им не нравился жених.
–Ведь ты же счастлива в итоге!
У вас есть деньги, дом, есть я.
–А знаешь, слез я по дороге
Сколь много выжила с себя,
Благам навстречу тем идя,
Мое наивное дитя?!
Сменять годами коммуналки,
Имея вид при этом жалкий.
Подвыпившего на себе
Тащить с работы в сентябре,
Мной выбранного мужа,
В промозглый день по лужам.
Ты знаешь, это каково:
Терпеть шальное баловство?
Себя при этом убеждать,
Что хочешь от него рожать.
Вот-вот что это все пройдет
И счастье с неба упадет.
В ночи себя я проклинала,
Когда любовь та умирала.
Я оправданий не искала!
Я свое счастье выгрызала!
Все то, что перечислено тобой,
Слепила твердою рукой.
V.
Адель подобных откровений
От матери не ожидала.
Печали затхлых дуновений
Обителью она вмиг стала.
Немного та, конечно, знала,
Что испытания сначала,
К богатству и комфорту на пути,
Ее родители прошли.
Рассказы те, как назиданье,
Бывало, слышала она,
Но в это свежее признанье
Адель поверить не могла.
Совсем она еще мала
В лихие годы те была.
Отец ее угомонился,
Прозрев рождением дитя.
И от порока исцелился,
Поняв, что больше жить нельзя:
Семью, жену, себя губя.
И не теряя время зря,
Смекалку хитростью сплетя,
Он стал приятелем рубля.
VI.
– К чему я разговор веду?
Иную, дочь моя, судьбу
Всего лишь для тебя хочу.
И чтобы на свою беду,
Как я когда-то, не страдала
Да слез моих тех не познала.
Любви плененная дурманом,
Боюсь я, как бы шарлатаном,
Адель, обманутой не стала.
Не сердцем чтобы выбирала
Себе супруга своего,
А чтобы разуму внимала.
Ведь улетучится легко
Любовь, которая сковала
Твой юный и наивный взор.
–Мам, это уже перебор!
–Отнюдь! Подумай: не бедна,
Собою вовсе не дурна.
В Москве своя квартира есть;
Наследница, если учесть,
Что нет у нас иных детей,
Всех сбережений и рублей,
Имеет что твоя семья.
Послушай, милая моя,
Весьма завидная невеста
Пред нами взору предстает.
И мысль моя, поверь, уместна,
Коль о корысти речь идет.
–Как можешь так ты рассуждать,
Не смея человека знать?!
Мой Радамель, поверь, другой!
Мы говорили с ним порой
Об этом, мама, в том числе.
И больше я скажу тебе:
Весьма он гордый в этом плане.
И пусть миллионов нет в кармане,
А все ж себе он цену знает.
Подобных мыслей не питает!